Книга Одиночка. Том 6, страница 93 – Дмитрий Лим

Прежде чем я успел активировать навык, рядом раздался ледяной, источающий презрение голос.

— Ты собираешься сделать что с этим куском окаменевшей гнили?

Аранис стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я только что предложил вылить эликсир бессмертия в лужицу придорожной грязи. Его брезгливость была настолько плотной, что её можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла.

Утырок, надменный утырок, одним словом.

— Воскресить, — бодро отрапортовал я. — У меня есть соответствующий навык. Это же ядро босса, идеальный ресурс! Представляешь, какой сильный союзник получится? Лорд явно S-ранговый, как и ты.

— Союзник, — Аранис произнёс это слово с такой интонацией, будто это было название редкой и позорной болезни. — Ты хочешь ввести в свою свиту существо, чья суть — прах, тлен и бессмысленное повторение собственной гибели. Это не воин. Это памятник поражению, который к тому же воняет серой и отчаянием. Зачем тебе эта… одушевлённая пыль?

— Ну, во-первых, пыль можно использовать для уборки, — парировал я, чувствуя, как энтузиазм начинает сталкиваться с ледяной стеной его логики. — Во-вторых, у него есть копьё! И доспехи! Пусть и ржавые. Он — готовая боевая единица с трагическим бэкграундом, что автоматически добавляет десять очков к харизме в соответствующей аудитории.

— Его «бэкграунд», как ты изволил выразиться, — это века бесцельного шатания по мёртвой земле в попытках вспомнить, зачем он жив, а теперь — зачем он умер, — отрезал Аранис. — Он не помнит тебя. Он не помнит, вероятно, и своего собственного имени. Ты получишь не воина, а озлобленного призрака в ржавой консервной банке, который будет скрипеть и сыпаться пеплом на твои ковры — если бы они у тебя были.

— Я приберусь! — упрямо заявил я. — И память ему можно подсказать. Восстановить, так сказать, историческую справедливость. Может, тогда он станет чуть разговорчивее и поменьше будет пытаться всех задушить.

Аранис тяжко вздохнул, и этот вздох говорил красноречивее любых слов: он думал, что его господин — безнадёжный идиот, которого он обязан терпеть в силу обстоятельств.

— Давай рассмотрим это с практической точки зрения, раз твоё мышление, судя по всему, застряло на уровне «блестяшка — значит моё», — начал он, словно объясняя ребёнку, почему нельзя есть магические грибы с наклейкой «яд». — Первое: служебное тело. Оно будет слабее оригинала, как и моё. Второе: контракт. Он обеспечивает подчинение, но не лояльность. Это существо будет ненавидеть каждый момент своего нового подчинённого существования, как и я.

— Да срать мне на это, — парировал я. — Слушай, Аранис, вот честно — плевать я хотел на то, что думаешь ты обо мне и что будет думать он. Вы — мои союзники, я вас призываю, и вы обязаны драться за меня. Уж лучше вы, чем другие системные или обычные охотники.

— Третье, и самое главное: он тёмный эльф, серый, называй как хочешь. Они не дерутся красиво, они не знают, что такое путь клинка. Они — как орки, как вы — тупые! Не имеют своего стиля, манер, обяза…

— Закрой рот, ага? — грубо перебил его я. — Я понял: ты недоволен тем, что тебе придётся драться бок о бок со своим, видимо, врагом. Но знаешь, что⁈ — я увидел, как на его лице заиграли скулы. Эльф злился. — Мне похер. Я твой господин и буду его господином. Нравится тебе это или нет. У него явно в загашнике немало полезных навыков, как и у тебя, кстати.