Книга Одиночка. Том 6, страница 15 – Дмитрий Лим

* * *

Я повернулся от скрывшейся в переулке тени и столкнулся взглядом с Игнатием Сергеевичем. Он стоял неподалёку, у колоннады, делая вид, что изучает резной каменный узор. Я медленно направился к нему, отдаваясь на волю нарастающей усталости, которая теперь уже не была адреналиновой дрожью, а глубокой, костной тяжестью. Каждый шаг отдавался гулом в висках.

— Вы выглядите исчерпанными, Александр Сергеевич, — без предисловий констатировал он, когда я приблизился. Его голос потерял официальную одобрительную строгость, в нём звучала лишь холодная, аналитическая ясность. — Система вас не восстановила?

— Восстановила, — сухо ответил я. — Просто, морально устал.

— Но, полагаю, отдых придётся отложить. Вас ждёт разговор. Неофициальный. В моём кабинете.

Это не было предложением. Я кивнул, экономя силы на словах, и последовал за его неторопливой, размеренной походкой. Мы покинули площадь, где ещё толпились дворяне и углубились в лабиринт административных галерей Новгородского Кремля.

Звуки стихали, сменяясь эхом наших шагов по полированному камню. Вместо позолоты и ярких знамён здесь были строгие арки, голые стены и тусклые светильники, вмонтированные в потолок.

Кабинет Игнатия оказался такими же аскетичным, как и путь к ним: просторное помещение с огромным дубовым столом, заваленным бумагами, два кожаных кресла перед камином и высокие окна, выходящие на внутренний дворик-сад. Ничего лишнего, ничего, что говорило бы о личных привязанностях или слабостях. Он указал мне на кресло, сам занял место за столом, сложив пальцы домиком.

— Итак, — начал он, откинувшись на спинку. — Вы убили Игоря Баранова в санкционированном поединке. Формально — всё честно. Реальность, как всегда, слоистее. Баранов влиятелен. У него остались союзники, обязательства, долги — как финансовые, так и кровные. Смерть его сына создаёт вакуум. Вакуум, который Эльдар захочет заполнить. И ваша персона теперь находится в эпицентре этого циклона.

Я молчал, глядя на него. Он ждал реакции, ответа, но, не дождавшись, продолжил.

— Я впечатлён. И обеспокоен. Впечатлён силой, которую вы продемонстрировали. Обеспокоен её непредсказуемостью и происхождением. «Призыватель» — удобная легенда для толпы. Для меня этого недостаточно. Что это было за существо, Александр? И, что более важно, какова цена его призыва?

Его взгляд буравил меня. Лгать здесь было бессмысленно и опасно. Но и открывать всю правду — не хотелось.

— Цены нет, он просто мой навык, — ответил я на второй вопрос, уходя от первого. — У него есть своё время действия и свой откат.

— Похоже на правду, — Игнатий проследил за моим взглядом, оценивающе. — Но это не объясняет природу существа, я слышал его голос, он говорил с тобой. И Валлек тоже это слышал. Кто он?

— Просто навык.

— Громов, — он сощурился. — Я понимаю, что вы не хотите открывать всю правду, однако, мне важно знать, откуда появился этот эльф. Навык не разговаривает. А он — говорил.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в тишине кабинета.

— Просто навык, — повторил я, стараясь сохранить лицо.

Игнатий Сергеевич медленно выдохнул. Он не разозлился, не нахмурился — он выглядел так, будто наблюдал за котом, который упорно утверждает, что не стащил со стола колбасу, хотя половина её уже торчит из его рта.