Книга Одиночка. Том 5, страница 53 – Дмитрий Лим

Я молча наблюдал, как её уносят. В голове крутилась одна и та же мысль. Что делать дальше? У меня был временной кредит, пока она придёт в себя, пока с ней будут «разбираться» ребята Димы. Но этот кредит таял с каждой минутой.

Ситуация напоминала плохой анекдот.

С одной стороны — системная убийца, которая обязана меня ликвидировать. С другой — я, который не хотел ни убивать её, ни быть убитым. Нужно было третье решение.

Что-то, что выбило бы её из игры, но не навсегда. Вариант «посадить и не выпускать» был временным. Значит, нужно было как-то «сломать» сам квест. Сделать его невыполнимым.

Но как? Договориться с Системой? Смешно. Убить Систему? Ещё смешнее.

Я вдруг вспомнил слова эльфа. «Вы соглашаетесь на их правила. На их ограничения». А что, если… выйти за рамки правил? Квест был на мое уничтожение. Что, если я уничтожусь… но не до конца? Что, если симулировать смерть так убедительно, что Система купится?

Нужен был грандиозный спектакль с кровью, взрывами и полной аннигиляцией моего жизнепоказателя в её интерфейсе. И чтобы свидетелем была она, Катя. А потом… исчезнуть. Дать ей «доказательства» выполнения квеста.

Нет. Тупо. Система не дура.

Но других идей не было.

А хотя…

— Так, а что это за безделушка? — я вопросительно посмотрел на предмет, который я вынес из Разлома. — Аегис? Это ещё что такое?

Дмитрий Анатольевич Крог. Охотник А-ранга

Гостиная тонула в полумраке, дрожащем от отражения пламени в камине. Дмитрий Крог сидел в глубоком кресле, погружённый в тень, и лишь стакан с коньяком в его руке ловил и преломлял багровые блики. Его взгляд был прикован к сестре. Катя устроилась на углу низкого столика, поджав под себя ноги, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. В её пальцах, теребивших бахрому подушки, читалось нервное ожидание. Она знала, что этот разговор неизбежен.

— Саша Громов… — начал Дмитрий медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вес. — Сильный охотник. Сила не по возрасту. Отсюда, я полагаю, и все его… проблемы. И твои тоже. — Он сделал небольшой глоток, не отводя глаз от Кати.

Девушка лишь отвела взгляд в сторону, к тёмному окну, за которым бушевала метель.

— Я получил отчёт от нашей группы после… случившегося в Складском районе. Он в одиночку убил пять охотников В-ранга. Потрепал мимолётом шесть С-шек и убил S-рангового. За двадцать минут. Без поддержки. В восемнадцать-то лет. Представляешь масштаб?

— Я представляю, Дим, — тихо ответила Катя. — И сломать его пытаются так же, как пытаются сломить стихию, — в её голосе прозвучала горькая нота, смешанная с восхищением.

Она обняла колени, и пламя очертило мягкий контур её щеки, выдав лёгкую дрожь.

— Именно. Стихия, — подхватил Дмитрий, наклонившись вперёд. Его лицо выплыло из тени: резкие скулы, жёсткая линия бровей. — Контролируемая стихия — величайший ресурс. Кать, я понимаю, у вас разница всего в два года, и у него, как и у тебя в его годы, — ветер в голове. Романтика, идеализм, все дела, — он махнул рукой, отбрасывая эти понятия, как досадную помеху. — Но давай подумаем насчёт союза. Серьёзно. Не как дети, а как наследники фамилий.

Катя резко повернула голову к брату, глаза её расширились, в них мелькнули сразу и понимание, и протест. Дмитрий же, не дав ей вставить слово, продолжал, его речь стала быстрее, наступательнее, словно он выстраивал стратегию прямо здесь, перед камином.