Онлайн книга «Одиночка. Том 4»
|
— Понимаю, попытаться убить, наверное. — Мои слова прозвучали как констатация погоды. Я обошёл Капризову, наклонился к неподвижному телу наёмника, обыскал карманы. Ничего интересного: телефон, пачка сигарет, ключ от какой-то конуры. Катя смотрела на мои размеренные, почти механические движения, пока я рылся в карманах наёмника. В её глазах читалась смесь недоверия, старой обиды и нового щемящего опасения. — Ты это… серьёзно? — наконец, выдавила она, следя, как я безразлично швыряю найденный телефон в прогнившую солому. — Покайло — это не банда хулиганов с района. Они как термиты: если уж завелись в твоей жизни, то съедят всё, включая фундамент. Остановить их может только очень большая груда трупов или очень большая гора денег, несмотря на то, что они представители «ОГО». Иногда и то, и другое вместе. И ты стоишь тут, ковыряешься в карманах какого-то лузера и говоришь «бывает»? Я выпрямился, отряхнул ладони. Чогот, уловив изменение интонации в её голосе, снова насторожился, но уже не рычал, а лишь пристально наблюдал. — Я понял, — сказал я. — Термиты. Звучит угрожающе. С дядей, кстати, история ясна: наследство, которое ему не достанется. А эти сестры? Им-то что нужно? — Они хотят наказать! — Катя всплеснула руками, и этот жест, такой живой и эмоциональный, странно контрастировал с ледяной тишиной амбара и моим собственным спокойствием. — Ты же в ТРЦ устроил бойню! Помешал им! В одиночку расправился с S-ранговыми! Ты реально думаешь, они так просто отстанут? Ведь… это был ты? — она произнесла это с таким недоверием, будто спрашивала, не прилетел ли я с Марса. — Реально, — кивнул я, подходя к груде старых ящиков и садясь на наименее гнилой. Сухая древесина противно хрустнула под весом. — Всех троих. Катя медленно обошла лежащее тело, стараясь не наступать в грязь, и остановилась в паре метров от меня, скрестив руки на груди. Она изучала меня так, будто видела впервые. Взгляд её скользил по лицу, останавливался на руках, на одежде. — И как ты это сделал? — спросила она, наконец, уже тише. — Какой у тебя уровень⁈ — Молча. — Ты смеёшься? — Катя недоверчиво качнула головой. — Я же помню, как мы встретились. Ты тогда от одного моего взгляда за диван нырял. Я могла тебя на ладони унести, а сейчас ты S-ранговых как цыплят щёлкаешь. И уровень свой скрываешь, как последний интриган. Давай, свети. «Ну конечно… рассказывай!» Я вздохнул, глядя на упрямо поднятый подбородок. — Уровень! — более требовательно сказала она. Я посмотрел на свои руки, потом на неё. Вздохнул ещё раз, уже театрально. — Ну ладно. Уровень… Шестидесятый. Пока я в разлом не зашёл. — сказал это так, будто сообщал, что на улице, к сожалению, снова дождь. Катя замерла. Она не ахнула, не вскрикнула. Она просто застыла, и было видно, как эта цифра — шестьдесят — медленно и неумолимо перемалывается в её сознании, пытаясь встать в один ряд с воспоминанием о том парне, который когда-то пытался спрятаться за её спиной от пары подвыпивших гопников. — Уже⁈ Шестидесятый? — повторила она без интонации, голос сорвался на хрипотцу. — Так быстро? Но это же… Это невозможно! Я свои уровни… — Разлом Путешественника, — пожал я плечами, как будто это что-то объясняло. Чогот, уловив, что открытого конфликта не будет, улёгся у моих ног, положил морду на лапы, но глаза его не отрывались от Кати. |