Книга Одиночка. Том 4, страница 55 – Дмитрий Лим

Она толкнула дверь амбара плечом, и тяжёлые полотнища со скрипом отъехали в стороны. Внутри не было ни старого сена, ни ржавого трактора. Катя замерла на пороге. В центре пустого запылённого пространства зиял разлом.

Он не был дырой в воздухе — это был вертикальный разрыв около двух метров в высоту. Его края переливались, как мыльный пузырь, отливая всеми цветами радуги, а в глубине клубился туман, в котором мелькали неясные тени и всполохи чуждого света.

От него исходила тихая нарастающая вибрация, наполнявшая кости гулом. Катя почувствовала, как у неё зашевелились волосы под капюшоном от статики. Она сбросила наёмника у входа и сделала шаг назад, анализируя угрозу.

«Разлом Путешественника? Это о нём рассказывал Саша⁈ И куда он ведёт?»

Она не решалась подойти ближе. В её арсенале не было навыков для работы с подобными аномалиями.

Она простояла так, может, минуту, а может, десять, не сводя глаз с мерцающего портала, когда в его центре случился всплеск энергии. Из переливающейся пелены вылетело… существо.

Оно приземлилось на пол с кошачьей грацией, отряхнулось, и Катя увидела, что это пёс. Нет, не пёс — нечто, отдалённо напоминающее шпица, но размером с крупного волкодава. Шерсть его была густой и ярко-алой, а глаза светились таким же алым разумным огнём. Существо фыркнуло, огляделось и уставилось на Катю, но не зарычало. Оно казалось скорее любопытным, чем агрессивным.

Вслед за ним из разлома вышел Громов.

Вернее, тот, кто когда-то был Громовым. Фигура в простой порванной одежде, но теперь она сидела на нём иначе, подчёркивая собранную жилистую мощь. Через мгновение одежда начала восстанавливаться. Его лицо, прежде нервное и выразительное, стало каменной маской абсолютного спокойствия. Но глаза… Глаза горели тем же холодным красным светом, что и у пса. Взгляд скользнул по потерявшему сознание наёмнику, задержался на Кате, и в нём не было ни капли узнавания.

— Саша? — осторожно произнесла Катя, не двигаясь с места.

Он не ответил. Вместо этого его правая рука просто вскинулась ладонью в её сторону. Не было никакого жеста, никакого звука — только внезапная невероятная сила, обрушившаяся на неё со всех сторон.

Катю прижало к полу так сильно, что под ней что-то затрещало. Она попыталась сгруппироваться, напрячь мускулы, активировать навык «Сопротивление», но её тело не слушалось.

Это был не физический удар, а чистое силовое поле, абсолютное и безличное. Она не могла пошевелить ни пальцем, лишь повернуть голову. Красный пёс подошёл, обнюхал её капюшон и сел рядом, как верный страж.

Громов медленно подошёл к Хугардену, наклонился. Его светящиеся глаза будто сканировали лицо мужчины. Потом он выпрямился и повернулся к Кате.

— Почему он здесь? — спросил он. Голос был голосом Громова, но интонация — чуждая, лишённая привычных эмоциональных модуляций.

— Он… пришёл… убить тебя, — с трудом выдавила Катя, борясь с давлением на грудную клетку. — Наёмник… от твоего дяди.

Громов повернул голову, глядя на разлом, который позади него начинал терять стабильность, пульсируя и сжимаясь.

— Забавно, — произнёс он. — Ты кто? Сообщница?

— Катя… — прохрипела она. — Твоя знакомая, чёрт возьми!

Он смотрел на неё несколько секунд, и в алом свечении его глаз что-то едва уловимо изменилось: мелькнула тень старой человеческой боли, смешанной с чем-то новым и пугающим. Давление, сковывавшее её, ослабло на долю, позволив вдохнуть полной грудью, но не отпустило окончательно.