Онлайн книга «Одиночка. Том 4»
|
— Прошу прощения… я… не знал, что вы… вы… как к вам обращаться, милейший? — выдавил он. «Милейший⁈ Ха! Хрена он переобулся! Что, ссышь, когда страшно? Но да ладно, ты не охотник, я тебя не трону. Пока что.» — Сейчас я — твой проблемный квартирант. А вообще — охотник. S-ранга. И у меня сегодня не самый удачный день, чтобы разбираться с тобой, припоминая прошлые недоразумения. В общем, я — Александр Сергеевич Громов. Скрывался, так сказать, под личиной другой фамилии, по соображениям безопасности. Слово «S-ранг» повисло в воздухе. Даже Марфа Евгеньевна перевела на меня пристальный взгляд. Витя же выглядел так, будто ему в сапоги насыпали раскалённых углей. Он знал, что это значит. — Я… я не знал… клянусь! Я думал, вы просто… ну… мошенник какой! — залепетал он, и в его глазах читался чистый, немыслимый ужас. Он думал, что с друзьями просто грабанёт богатую малолетку, но… не получилось, не фартануло! — Не знал — верно, — подтвердил я. — Но, ты мне испортил вечер, Витя. Немного изменил планы в своё время. Так сказать, подзае… Он замер, ожидая смерти. Я видел, как по его вискам струится пот. Бабка молчала, сжав ручку своей палки. Её житейский цинизм наткнулся на нечто, выходящее за рамки любой её практики. — Но, — продолжил я, — учитывая, что ты обычный человек, а твои люди уже наказаны, я ограничусь советом. Сейчас ты возьмёшь маму, своего сына, или кто он там тебе — и возьмешься за ум. Узнаю, что ты, сучонок, дальше промышляешь алкоголизмом, пишешь свои тупые стихи — убью нахер. Иди на завод, помогай поднять сына-племяша, чтобы он не баб по заброшкам тискал, а за ум брался. А сам — работать. А вы, Марфа, — посмотрел на побледневшую старуху. — Давайте люлей сыну. Чтобы за голову брался. Так сказать, считайте, сегодня вы заново родились, оба. Витя закивал с такой скоростью, что мог бы сгенерировать ток. — Понял! Сейчас же! Прямо сейчас берусь за ум! Ни грамма в рот, ни сантиметр в ж… — И, ещё, Марфа Евгеньевна, — повернулся я к старухе, — за разбитое стекло и испорченный забор ничего не получите. Я отремонтировал дом. Так что, считайте, мы с вами в расчёте. А я съезжаю. — Да поняла я, — буркнула она. — Спасибо, господин… Громов? — Громов. — Свечку за тебя… Я даже слушать не стал. Развернулся, и поплёлся к дороге, вызывая Васю сообщением: «Выезжай немедленно. Адрес прежний. Будет немного мусора у дороги — не обращай внимания.» Пока я ждал, глядя, как первые лучи солнца золотили разбитые стёкла и свежие вмятины на машинах наёмников, мысль созрела окончательно. Бегство отменялось. Сегодняшний визит был последним предупреждением. Савелий играл в многоходовку, используя все свои связи. Значит, нужно бить не по его друзьям, а по игроку. И сделать это так, чтобы у него отпало желание и возможность что-либо против меня предпринимать. Для начала. Эльдар Юрьевич Баранов. А-ранг Морг центральной поликлиники был отдельным, небольшим помещением в подвальном этаже — стерильное, холодное пространство с металлическими столами и слабым светом синих ламп. Там было тихо, лишь гул вентиляции нарушал абсолютную беззвучность. Тело Виктора Баранова лежало на центральном столе, покрытое простым серым полотном до середины груди. Лицо было странно спокойным, почти мирным; лишь небольшое, почти аккуратное отверстие под челюстью говорило о том, что смерть пришла мгновенно и технично. |