Книга Одиночка. Том 3, страница 6 – Дмитрий Лим

Всё это — задания, убийства, охота друг на друга — напоминало какую-то гнилую, извращённую игру, где правила пишутся по ходу действия, а главный приз — это право проснуться завтра утром. На кой хрен кто-то или что-то наделяет нас системой и стравливает с другими?

— Это что за игра в бога⁈ — вырвалось у меня. — Блин. Тупость!

— Хороший вопрос, — Катя усмехнулась, но в её усмешке не было веселья. Только горечь. — На который за пять лет я так и не получила ответа. Никто из тех, кого я встречала, не знает. Теорий — вагон. От божественного испытания до военного эксперимента какого-нибудь секретного института. Но фактов — ноль. Только задания, статы и постоянная необходимость выбирать: убить или быть убитым. Иногда кажется, что вся эта система — просто огромная, циничная мельница, которая перемалывает людей, чтобы получить… что? Энергию? Данные? Или просто ради скуки какого-то вселенского хаоса?

Я слушал, и мои собственные три года системы внезапно показались жалкой пробой пера. Пять лет такого… это не могло не оставить шрамов, и не только физических. В её глазах, когда она говорила о «сжирании», была не теория, а холодный выстраданный опыт. Именно это и пугало больше всего. Она не строила догадок — она констатировала закономерность, которую увидела на практике.

— Так что же делать? Сидеть и ждать, когда конвейер дойдёт до моего номера?

— Думать, — резко парировала Катя. — Использовать то, что есть. У тебя есть этот разлом — личное пространство. Качайся там, экспериментируй. У тебя нет магазина? Значит, ищи ресурсы в реале. Зелья, артефакты, информацию. Система даёт задания? Выполняй их не абы как, а с попыткой понять закономерности. Почему именно сейчас? Почему здесь? В каждом приказе может быть зарыта подсказка к устройству всего этого цирка. И главное — ищи других. Не для того, чтобы убить по заданию, а чтобы поговорить. Обменяться опытом. Узнать, как устроена их версия системы.

Она говорила со страстью, и в её словах чувствовалась не просто усталость от борьбы, а нечто большее: стратегия. Выживание, возведённое в ранг искусства. Катя не просто плыла по течению этой безумной реки — она пыталась нанести на карту её повороты и пороги. И в этом было что-то обнадёживающее. Не надежда на спасение, а понимание, что даже в самой безнадёжной игре можно искать свои ходы.

Мы сидели в тягучей звенящей тишине, которую нарушало лишь мерное урчание Чогота.

— Ладно, допустим, я в это вписываюсь. Становлюсь настолько твёрдым, что конвейер сломает зубы. Но прямо сейчас у тебя есть конкретная проблема. Ты не можешь убить невиновного, а то у тебя будут проблемы с законом. А задание висит.

Катя насторожилась.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю помощь, — выдохнул я. — Альянс. Временный, ситуативный. Чистая сделка. Я помогаю тебе решить твой текущий пазл с этой «ашкой». Взамен — никаких больше проверок. А также…

Она начала постукивать себя по коленкам… а я молчал…

— Взамен — что? Никаких проверок и…? Это само собой разумеется, если мы заключаем сделку. Ты хочешь большего. Говори.

— … информация, — закончил я, чувствуя, как следующая мысль уже кажется дикой даже мне самому. — И, если есть возможность, взять меня с собой в какой-нибудь высокоранговый разлом. Тупо чтобы я покачался.