Книга Одиночка. Том 3, страница 106 – Дмитрий Лим

Виктор Хугарден. Охотник С-ранга. Наёмник Савелия Громова.

Лёгкий осенний дождь зашуршал по капоту арендованной «Тойоты», когда Виктор медленно объезжал площадь Победы-Софийскую. В ушах находились миниатюрные наушники, через которые лился далеко не спокойный, эмоциональный голос Савелия Громова.

Хугарден вполуха слушал трёп начальника, основное внимание отдавая городу. Он уже знал кто его цель: Владимир Войнов, он же Александр Громов. Фотографии восемнадцатилетнего парня с несоответствующей биографией охотника Е-ранга он изучил до мелочей. Но бумага — одно, а живая среда — другое.

Он не торопился озвучивать уже достигнутые результаты своему нанимателю. Он предпочитал сначала дело-тело, потом — отчёт. Что очень сильно раздражало Савелия.

— Когда закончу, — наконец отозвался Виктор, свернув с площади в лабиринт более узких улиц за кинотеатром «Россия». — Тогда и доложу. След взял.

Он проехал мимо обшарпанного общежития одного из вузов, мысленно отметив его как вероятную точку. Молодой беглец без опыта выживания в подполье часто тянется к очевидной среде — к дешёвому жилью.

Хугарден верил в паттерны. И паттерн поведения испуганного наследника, пытающегося построить новую личность с чистого листа, уже вырисовывался: коммуналка или общага на окраине, работа, не требующая документов, минимальное общение.

— Я нахожу человека, вы получаете человека, — холодно парировал Хугарден новый поток мыслей Савелия, притормаживая у полуразрушенной хлебопекарни. — Всё остальное — шум.

В трубке повисло короткое молчание. Савелий явно не привык к такому тону. Но профессионализм Виктора и его репутация были тем козырем, который позволял себе такое.

— Шум, Хугарден, иногда содержит информацию о приближающейся буре, — прозвучал наконец ответ. — Я покупаю не только ваши навыки, но и вашу бдительность! Не заставляйте меня сомневаться в правильности выбора.

— Купили — значит, доверяете. Я выйду на связь, когда будет что сказать, — Виктор положил трубку, не дав возможности для возражений.

Лишние разговоры отвлекали. Он заглушил двигатель и вышел из машины, вдохнув влажный, пропахший опавшей листвой воздух. Его задача была не в том, чтобы ублажать амбиции патрона, а в том, чтобы мыслить, как его цель.

За следующие несколько часов Хугарден прочесал три вероятных узла. Общежитие, где его прищурившийся взгляд отметил слишком много случайных взглядов в свою сторону — не его клиент, тот бы прятался лучше. Небольшая автомойка на выезде, где работали в основном молчаливые мигранты.

Третьей точкой стал старый квартал частного сектора, упирающийся в промзону. Дома-коробки с облупленной штукатуркой, покосившиеся заборы, запах сырости и мусора. Идеальное место, чтобы раствориться.

Виктор объехал сетку улиц, фиксируя глазами подъезды, дворы, лица редких прохожих. Здесь он провел больше всего времени, включая пеший обход. Он бродил по улице с фотографией Войнова-Громова. Но прохожие никогда не видели этого молодого человека.

Когда он уже возвращался к машине, размышляя о следующем круге, на экране его смартфона, всплыло тревожное, маркированное красным уведомление. Не сводка полиции и не сообщение от Савелия.

«Белый Разлом».

Белые Разломы — он никогда не видел, хоть слышал о них массу всего!