Книга Одиночка. Том 2, страница 70 – Дмитрий Лим

Дядюшка уже очень давно не бегает по разломам и ничего тяжелее своего прибора давно не поднимал. Да и то если он вообще у него поднимается после всего пережитого стресса за последние года.

Может, и не стоит так париться из-за Коли Баранова? Ну, встретимся, ну, попытается на меня напасть. Убью на месте. Затем объявлю, что я Саша Громов и убил на правах защиты…

Но всё же… хрен знает. У Савелия есть своя гвардия, свои люди. Он не просто так «глава клана». Это не только титул, это огромная сила, связи, ресурсы. Он может натравить на меня не только своих непосредственных подручных, но и весь клан. А я хоть и сильный, но не всемогущий.

Если на меня полетит вся гвардия Громовых, да ещё и другие его, тёмные друзья, то… Ну, думаю, шансы мои тогда будут стремиться к нулю. Я, конечно, могу убить его людей, могу и его самого. Но потом?

Потом на меня бросят всё, что у них есть.

— Мда, мрак, — продолжил бормотать. — Вроде и силы уже есть, а вроде и спешить не надо…

«Надо действовать куда умнее, Эймон, — мысленно сказал сам себе. — Время — твой союзник. Савелий не всесилен, и денег у него не много, пускай он что-то и нашёл для того, чтобы выбраться из долгов. Но раз нашёл — значит это новые долги. Опять же — у меня есть время…»

Перестал парить себе мозги рассуждениями о том, как прикончить Савелия, и опять наткнулся на арендованные земли. Мол, Баранов хочет их отжать. Здесь, в Новгороде, что вообще принадлежало не Савелию, а моему отцу.

— А это можно использовать, чтобы разругать дядю и Эльдара. К слову… и… чёрт, почему меня вообще всё это так бесить начало⁈

Надо было отвлечься от этого переизбытка информации, от этой навалившейся так внезапно правды о жизнях, которые, казалось бы, вообще мне безразличны.

Я ведь даже не Громов. Эту фамилию унаследовало это тело, я никакого отношения к семье, в целом, не имею. Да и пофиг мне на все эти клановые интриги!

— Почему я вообще об этом думать начал? — спросил сам себя. — Ведь когда только попал сюда — с ходу плевал на род и их разборки…

— Ауф, — донёсся до меня возглас Шарика. — А-а-ауф⁈

— Вот же дерьмо, — пробормотал я, ощущая, как к горлу подкатывает неприятный комок. — Так и должно быть? Почему у меня появилось желание уничтожить противников рода? Предателей… Это тело, эта жизнь… какая мне разница? Я — Эймон. Я был Эймоном, и я им остаюсь. Или…

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. Телефон Коли, свалившийся мне на голову, выдавал информацию, которая, казалось бы, меня не должна касаться. Семейные долги, земельные аферы, грязные секреты… А я, словно одержимый, вгрызался в них, будто от этого зависела моя собственная шкура.

— Мне должно быть плевать, — твёрдо сказал я себе, хотя голос звучал неуверенно. — Я попал сюда случайно. Тело Саши, его жизнь, его проблемы — всё это не моё. Я должен был просто найти способ вернуться домой. Но вместо этого… вместо этого я копаюсь в этом дерьме, как свинья в апельсинах. И куда интереснее, чем мне кажется, что все эти интриги, эти войны, эти долги…

В голове всплыла фраза, которую я сам себе произнёс, будто бы чужой голос шептал прямо в ухо:

«Прокачаюсь, Савелий, приеду в родовой особняк в Петрозаводске и сожгу всю твою семью, всех этих уродов».

Я вздрогнул. Откуда это взялось? Это не моё. Я никогда бы так не подумал. Мне всегда было наплевать на эти так называемые «кланы» и их войны. Но чем больше я погружался в этот мир, чем сильнее становился, тем сильнее становилось это… чувство. Чувство злости. Чувство жажды мести.