Книга Одиночка. Том 1, страница 47 – Дмитрий Лим

Боссы Е-ранга, как правило, не отличались особой силой и выносливостью, несмотря на свои габариты. Они представляли собой что-то типа гигантских пауков, каменных големов, в общем, существ больших размеров. Фантазия разломов была безгранична в создании противников.

Разлом даёт лишь час на добычу трофеев и ценностей после смерти босса. Казалось бы, времени мало, а подземелье может быть переполнено камнями маны — ценным ресурсом, который добывают там и используют во всей промышленности мира. Что делают тогда?

А всё просто. Сначала силовая группа зачищает коридоры, а затем просто не проходит в комнату босса. Тогда разлом «живёт» сутки. За это время набирается группа шахтёров, Е-ранговых охотников или охотников на пенсии, которые добывают полезную руду и вывозят её.

После уже убивают босса.

Налаженная система. Что в моём мире, что в этом.

«Но здесь добычи не будет, — я оглянулся, хотя и так знал: у этого разлома не стоят представители кланов, а уж тем более автобусы с персоналом. — Слабое на ресурсы подземелье. Нечего тут делать шишкам всяким».

Затем посмотрел на участников своей группы и задумался. А зачем тут такой хорошо экипированный мужик? Да и эти морды у остальных протокольные… явно не E-шки. Чуть выше.

— Погнали, — велел один из наших сразу, как вторая группа скрылась в разломе. — И ты не стой как дебил, — сказали мне. — Бегом!

Первым внутрь шагнул самый крупный из гопников, размахивая какой-то дубиной с торчащими гвоздями. За ним последовал парень в дорогой броне, с закрытым забралом блестящего шлема на голове, держа наготове свой энергетический излучатель. Я и остальные члены группы вошли следом.

В момент пересечения завесы фиолетовый свет обволок меня, вызывая лёгкое покалывание по коже. На мгновение пропало ощущение реальности, словно я завис в пустоте, а потом меня резко выкинуло в другой мир. Воздух стал плотным и влажным, с отчётливым запахом гнили и сырой земли. В нос ударил тяжёлый аромат плесени, смешанный с чем-то кислым.

Зрение быстро адаптировалось к полумраку. Тускло мерцающие грибы, прикреплённые к стенам влажного коридора, являлись единственным источником света.

Я следовал за спинами своих спутников, стараясь не привлекать внимания и осматриваясь по сторонам. Коридор был извилистым, с множеством поворотов и тупиков, а на стенах виднелись царапины и следы когтей. Бонусом под ногами хлюпала какая-то мерзкая жижа, от чего один из команды недовольно заявил:

— Как в канализацию спустился! Сцуко, воняет!

— Захлопнись, Эд, — велел мужик с дубиной. — Орать не надо!

Эд обиженно засопел, усердно стараясь не наступать в наиболее зловонные лужи. Заявил что-то про его дорогущие тактические берцы, которые, с его слов, не были рассчитаны на купание в подземельной жиже.

Вскоре коридор расширился, и мы вышли на небольшую площадку, где было два прохода, оба уходящие в тьму. Грибы здесь светили ярче, и можно было разглядеть, что стены покрыты толстым слоем склизкого мха. В центре площадки валялись какие-то кости, обглоданные добела.

Внезапно в одном из проходов раздался приглушённый хруст. Как, ей-богу, наступили на ветку! Точнее, не на ветку, а на ствол какой-нибудь ели. Громко так…

Мужик с дубиной мгновенно вскинул оружие, а бронированный парень перевел излучатель в боевую готовность. Я замер, стараясь слиться со стеной и не отсвечивать.