Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 127 – Дмитрий Лим

Зуева старшая, не переставая улыбаться, объяснила, что нам нужно просто сконцентрироваться на камне, и он перенесет нас в пространство, созданное нашим подсознанием. Главное — оставаться собой и действовать так, как велит сердце.

Я зажал кристалл в руке, закрыл глаза и попытался успокоиться. Вокруг царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом остальных студентов. Сначала я ничего не чувствовал, но постепенно тело начало охватывать тепло. Затем в голове возникла легкая дымка, которая быстро рассеялась, обнажив яркую картину.

Я стоял на краю бескрайнего леса. Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые тени на земле. Вдалеке слышалось пение птиц, а в воздухе витал свежий аромат хвои и влажной земли.

Это место казалось мне до боли знакомым, словно я уже бывал здесь раньше. И тут я услышал крик о помощи. Не раздумывая, я побежал вглубь леса, в сторону, откуда доносился звук.

Бег давался легко, словно лес сам помогал мне, расступаясь передо мной. Ветки не цеплялись за одежду, корни не путались под ногами.

Сердце бешено колотилось, подгоняя меня вперед. Крик повторился, теперь громче и отчетливее, полный отчаяния и страха. Я узнал этот голос. Он принадлежал моему «приятелю», Хомяку!

Но что он делал в моём подсознании?

Выбежав на небольшую поляну, я увидел его. Толстяк стоял посредине, окруженный кольцом высоких, темных фигур. Их лица скрывались под капюшонами, а в руках они держали горящие факелы.

Хомяк что-то тараторил, выставив перед собой руки, в попытке защититься.

Фигуры двигались вокруг него, словно хищники, загоняющие добычу в угол. Они что-то выкрикивали, но слов разобрать было невозможно. Голос Хомяка дрожал от страха, он умолял их остановиться, говорил, что он ничего не сделал. Но фигуры не слушали, они продолжали надвигаться на него, сжимая круг.

Не раздумывая ни секунды, я бросился на помощь.

Ярость вскипела во мне, словно лава в жерле вулкана. Я не знал, кто эти люди и что они хотят от Хомяка, но я не позволю им причинить ему вред. Подбежав к ближайшей фигуре, я с размаху ударил ее кулаком в лицо. Капюшон слетел с головы, обнажив бледное, искаженное злобой лицо одного из моих однокурсников.

Тот отшатнулся от удара, выронив факел. Остальные фигуры обернулись ко мне, и я увидел в их глазах удивление и злость.

Они больше не обращали внимания на Хомяка, все их внимание переключилось на меня. Фигуры двинулись ко мне, угрожающе наступая. Я понимал, что драться со всеми сразу будет непросто, но отступать было некуда. Хомяк стоял за моей спиной, и я должен был его защитить.

В этот момент я почувствовал, как тепло кристалла в моей руке усилилось. Свет, исходящий от него, становился все ярче и ярче, пока не ослепил меня. Я зажмурился, и когда открыл глаза, фигур больше не было.

Я стоял все в том же ангаре, глядя на то, как улыбается Зуева старшая.

Что, неужели все?

Студенты, которые стояли в бесформенном «круге», один за другим возвращались в мир. Кто-то со сжатыми от злобы кулаками, кто-то со слезами на глазах. Но, проходя мимо каждого, Зуева или медики лишь довольно кивали.

Все поголовно прошли тест. И я невольно вспомнил, чем отличались Отрешённые от Забытых.

У них не было эмоций. Не было страха. То есть, по логике вещей, если бы я был этим существом, то не стал бы закрывать спиной Хомяка? Да? Верно?