Книга Проклятый Врач. Том I, страница 54 – Дмитрий Лим

* * *

К полудню я окончательно подготовился. Теоретически. Пришлось ещё раз перечитать статьи, поискать «запасной план», который принадлежал Швейцарии, и в целом осталось только не обосраться при реализации.

Я откинулся на стуле и посмотрел в потолок.

«Обаче не дрейфь, сосуд! —Старик ожил ровно в тот момент, когда я попытался расслабиться. — Тебе бы девку славную да похоть показать!»

— Девок славных тут гора, — буркнул я. — Но не до них.

Когда я закончил с теоретической частью, пришла новая «пора». Две практики. Даже три!

Первая — добыть компоненты, вторая — доказать Диме, что я молодец и понимаю, что делаю. Ну и третья — реализация лечения.

Причём с компонентами проблем не должно было возникнуть. То, что предложила мне система, это не какие-нибудь редкие препараты, которые хранятся в сейфе за семью печатями и тремя подписями главного врача. А ещё мэра и президента.

Нет. Это было то, что лежало в каждом втором шкафу нашей больницы.

Этанол 96%. Медицинский спирт. Его у нас пили буквально всё: от санитарок до заведующего отделением. Ладно, шучу… мы частная клиника, у нас пьют только дорогой коньяк. Ведь даже у санитарок зарплаты выше прожиточного минимума по региону аж в три раза. Или в два… Не знаю, никогда не уточнял.

Формально он был везде.

Лидокаин с адреналином — стандартный местный анестетик, который мы использовали каждый день. Я мог его достать без проблем в своём же отделении. А вот сода…

— Блин, — я нахмурился, пытаясь вспомнить «очевидное». — Реанимация?

Я закрыл глаза и начал думать, будут ли вопросы, если я начну собирать всё это? Я же не студентик всё-таки, а главный хирург.

Этанол можно взять в перевязочной. Там Зинаида Павловна, старшая медсестра, которой семьдесят лет и которая ненавидела всех, кто моложе шестидесяти. Но меня она терпела, даже уважала…

Возможно, потому что я единственный врач, который приносил ей цветы на восьмое марта. Или потому что я единственный, кто не зовёт её «Зинка» за спиной. В общем, к Зинаиде Павловне я пойду в первую очередь.

Лидокаин. В процедурной. Там — Марина, молодая медсестра, которая недавно вышла замуж. Она не задаёт лишних вопросов, потому что ей всё равно.

Сода. Реанимация. И вот тут засада.

В реанимации работала Наталья Борисовна. И Наталья Борисовна была не просто медсестрой — она была надзирателем. Человеком, который знал, сколько каждого препарата лежит в шкафу, с точностью до миллилитра. Если я возьму у неё соду без назначения, она это запомнит. Если я попытаюсь объяснить, она задаст столько вопросов, что я забуду, зачем пришёл.

«Соду у тя, яко у терпилажника, возьми! —Старик, видимо, решил проявить инициативу.— Тихо, с угла, яко тать нощной!»

— Тать нощной — это я, да? — я раздражённо открыл глаза. — Ты предлагаешь мне украсть соду из реанимации?

«Не татьство сие, а выручка! Вражина Козлов погубить человека хочет, а ты мнёшься!»

— Я не мнусь! Я думаю!

«Думай меньше — делай больше! Оттого в Рязани мужики крепки, что не думают!»

— Что? Какая Рязань? При чём тут Рязань?

Старик замолчал. Как будто сам не понял, что сказал. Или понял, но делает вид, что не понял. Я вздохнул и снова посмотрел на потолок.

Ладно. Соду возьму из аварийной аптечки, которая стояла в коридоре третьего этажа. Не в самой реанимации, а в коридоре. Сода там была, я лично её туда положил.