Книга Проклятый Врач. Том I, страница 130 – Дмитрий Лим

Дверь нам открыл сам Артём. Знакомая рожа: молодой, смазливый, с прилизанными волосами и нервной ухмылочкой. На нём была рубашка с расстёгнутым воротом, дорогие часы и запах дорогого парфюма, смешанного с потом и страхом.

— Доктор Ким! — он схватил меня за правую руку, едва не вывернув её. — Спасибо, что приехали! Это… это просто пипец какой-то! Идёмте быстрее!

Он потащил меня в дом. Лиза двинулась следом, оглядываясь по сторонам.

Внутри дома был ад. Не метафорический, а вполне реальный. Музыка орала так, что стены дрожали. Какой-то модный диджей в наушниках стоял за пультом и яростно дёргал руками, словно отгоняя рой пчёл. На диванах, креслах и просто на полу лежали, сидели и танцевали люди. Молодые, накачанные ботоксом, обдолбанные чем-то и в алкогольном бесстыдстве. Девушки в платьях, которые стоили как крыло от самолёта, и при этом едва прикрывали то, что прикрывать полагалось. Парни в обтягивающих футболках, с пустыми глазами и челюстями, нервно жующими воздух.

И… порошок! Везде был белый порошок. На зеркальных столиках лежали аккуратные дорожки. В воздухе висел характерный химический запах, смешанный с дорогим табаком.

Твою же мать…

Примечательно, что никто из тусующих даже не обратил на нас внимания. Врач в белом халате? Да кому какое дело, здесь все друг другу врачи, пока есть деньги на нарколога.

Артём провёл нас через залу, отпихивая пьяных девиц, которые так и норовили повиснуть у меня на шее. Одна из них, блондинка с силиконовыми губами и взглядом мартовской кошки, лениво провела пальцем по моему плечу.

— Ой, а это кто? Новенький? Выглядит сурово… — она томно закатила глаза. — Люблю суровых.

— Отвали, — буркнул я, не сбавляя шага.

Лиза за моей спиной издала звук, похожий на шипение чайника. Ей явно хотелось вмазать блондинке, но профессионализм взял верх.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь было тише. Музыка доносилась глухо, как из-под воды. Артём подвёл нас к массивной двери, обтянутой кожей, и замер.

— Он тут, — прошептал Артём, бледнея. — Я… я не могу туда войти. Там страшно, док. Реально страшно.

— Открывай, — я кивнул на дверь.

Он дрожащими руками повернул ручку и отошёл в сторону. Я толкнул дверь и вошёл.

Комната была стилизована под элитный кинотеатр. Огромный экран на стене, кожаные диваны, бар. Но экран не работал. А на диване, скорчившись в позе эмбриона, лежал парень.

Глеб. Сын крупного банкира. Я его знал по светской хронике, которую Лёха иногда листал в ординаторской от скуки. Красивый парень, наследник миллиардного состояния. Сейчас он выглядел как экспонат из кунсткамеры.

Глеб тяжело дышал. С каждым выдохом из его рта вырывалась струя чёрного дыма. Не пара, не тумана — именно дыма, густого, маслянистого, пахнущего жжёной резиной и чем-то сладким. Его лицо было серым, глаза закатились, а на шее проступали чёрные вены.

Но самое жуткое было не это. Самое жуткое было в «его руках».

— Господи, — выдохнула Лиза, хватаясь за рот.

Кости. Его кости росли. Прямо на глазах. Под кожей предплечий и кистей проступал рельеф, как при мраморной болезни — остеопетрозе, когда костная ткань уплотняется и вытесняет мозг. Но здесь происходило обратное.

Кости не уплотнялись, они разрастались. Остеофиты, костные шипы, прорывали мышцы и фасции, выпирая сквозь кожу, как белые, окровавленные колья. Пальцы Глеба стали длиннее, суставы вздулись, а из локтей торчали острые отростки, залитые кровью.