Книга Проклятый Врач. Том I, страница 101 – Дмитрий Лим

Я стиснул зубы. Откуда она знает? Впрочем, чего удивляться. Она часть этого безумия.

— И что? Это ложь?

Вика остановилась в метре от меня. Её чёрные глаза, казалось, заглядывали прямо мне в душу. Или в то место, где она должна была быть.

— Осколков не пятнадцать, Александр, — её голос упал до зловещего шёпота. — Их сто сорок четыре. И если ты соберёшь их все… ты не станешь богом. Ты не спасёшь себя. Ты станешь Дверью.

Дверью? Какой ещё дверью?

— Дверью для кого? — выдавил я.

Она медленно подняла руку и ткнула пальцем мне в грудь. Там, где билось моё больное, идиопатическое сердце.

— Для Него, — прошептала она. — Для Того, Кто Ждёт по ту сторону. Ты думаешь, ты спасаешь людей, Ким? Ты просто строишь Ему мост. И когда последний осколок встанет на место… Он придёт.

Сердце заколотилось так, что я услышал его стук в ушах. Система перед глазами забилась в панике, выдавая красные предупреждения:

ВНИМАНИЕ!

КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА!

НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ЧУМА — АКТИВИРОВАН

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ УСТРАНЕНИЕ НОСИТЕЛЯ

— Устранение? — я истерично рассмеялся. — Да как я её устраню⁈ Она же…

Вика склонила голову набок, словно прислушиваясь к моим мыслям.

— Ты не сможешь меня остановить, Доктор. Но ты можешь сделать выбор. Отдай мне свой осколок. И я обещаю, что, когда Он придёт, твоя смерть будет быстрой. И безболезненной. В отличие от того, что с тобой сделает Тот, Кто Ждёт, если ты попытаешься сопротивляться.

Её пальцы, холодные, как моя левая рука, скользнули по моей щеке. Я почувствовал запах гнили и чего-то сладкого, приторного. Запах смерти.

— Время вышло, Александр Сергеевич, — прошептала она. — Выбирай.

От Вики несло гнилью! Вот, реальной гнилью: сладковатой, тяжёлой вонью! И эта вонь резко контрастировала с её внешностью. Стоит отметить, выглядела она теперь жутковато… даже слишком.

— Время вышло, Александр Сергеевич, — повторила она. — Выбирай.

Мой мозг, натренированный годами хирургической практики, в долю секунды выдал единственно верный алгоритм действий.

Бой? Смешно. Я видел, как она регенерирует.

Убегать? Она быстрее.

Уговаривать? Это даже не смешно.

Оставался один вариант. Тот самый, который мы применяем, когда пациент умирает на операционном столе и некогда думать о красоте разреза: резать криво, но быстро, лишь бы спасти жизнь.

Я не отдёрнулся. На первый взгляд, я даже подался вперёд, словно принимая её прикосновение. А потом моя правая рука резко потянулась к стойке с оборудованием. Там, на алюминиевой палке, висел мешок Амбу и кислородный шланг, который ещё пар минут назад шипел, накачивая лёгкие этой психопатки.

Секунда… Рывок… Я дёрнул шланг на себя, вырывая его из стены. И из шланга со свистом и под давлением, «полетела» чистого кислорода! И самое главное, прямо в лицо этой чокнутой барышне!

Надо отдать должное моей задумки: эффект был моментальным. Вы когда-нибудь видели, как реагирует огонь на огнетушитель? Вот примерно так же. Зелёное свечение, которое проступало сквозь поры её кожи, дрогнуло и резко потухло. Она зашаталась, инстинктивно закрывая лицо руками, и издала звук, похожий на шипение утюга, которым водят по мокрой ткани!

— Кислород, милая, — процедил я, делая шаг в сторону и прижимаясь спиной к стене, чтобы она не могла зажать меня в тиски. — Чистый кислородик для твоей анаэробной дряни! Ты давай, это… успокойся, дыши. Хотя нет, лучше не дыши!