Книга Александр Черный. Книга III, страница 35 – Евгений Лисицин, Дмитрий Лим

Завтрак провели все вместе в таверне напротив, где, если можно было верить Анне, кормили от бога. Мне местная еда пришлась не по душе, а вот девчонки были счастливы насладиться сочными отбивными с самого раннего утра. Их аппетиту я мог только позавидовать, когда во мне все ныло, требуя крови.

Об этом, кстати, со мной и попыталась поговорить Маша. Предложить свои услуги, но ответ был однозначным — нет, я не напьюсь тобой.

Пока девки ели, размышлял над заданием… мыслей не было от слова совсем. Пусто и точка. Решить, кто из троицы стариков тот самый Василий, было слишком серьезной проблемой. Я хотел, конечно же обратиться к жабе с просьбой убить всех троих и не мучиться, но ответ его я и так понимал. Нельзя так.

Возможно, и совесть бы не позволила такое проделать…

Под мое внутреннее негодование, к нашей скромной компании присоединилась Татьяна, которая словно высматривала меня в толпе других завтракающих. Как только она подсела к нам, девчонки напряглись, но слова не подали. Я же, перепугался за Машу. Ибо ее никто не видел на балу в тот вечер, кроме троицы охраны покойного. Но на мое счастье, Татьяна не обратила на нее никакого внимания.

Пришла с простым вопросом, что я думаю над своим будущим, и как я буду восстанавливать свой рейтинг на арене. С последним, она меня удивила.

Но как оказалось, Инск — передал списки участников, и Канда — обязана была принять мое имя, чтобы внести в свой.

— Городской, — подытожила она, — Хаешь не хочешь, но тебе придется сходить в министерство кодекса и расписаться в великом талмуде.

— Не хочу, честно, — протянул я, — От этой арены одни лишь проблемы.

— Но ты уже стал участником. И увы, отказаться ты не можешь. Не распишешься ты — будет собрание. Они примут решение, и все равно внесут тебя в списки. Только помимо этого — повесят на тебя штраф. Уж прости, но от него ты не отделаешься, потому что господин Пьеро Валерий Геннадьевич — весь мозг тебе выпьет через трубочку, и не подавится.

Расклад событий был понятен. Дальше — ей нужно было узнать мое место работы, если я, все-таки, решился жить здесь дальше.

Ответ ей понравился, она, как мне показалось, перевозбудилась так же, как и на балу и нервно заерзала на стуле.

Таких фетишисток на «героизм» и славу, я не понимал. А ей до этого и дела не было. Ее рука поползла по моей штанине, но ловкий удар ноги Виктории по ее стулу — мигом остудил ее пыл.

— А это кто? — прошипела Татьяна.

— Мой сексуальный раб, — улыбнулся я, — Виктория.

— А остальные?

Одного взгляда Полины было достаточно, чтобы я решил попридержать язык за зубами, но я не стал.

— И они — тоже. Полина и Мария.

Улыбка с лица Татьяны испарилась. В лице появилось что-то от стервы, а затем она выпалила:

— Я не против, если ты возьмешь меня в жены, а у тебя при этом будет три личных потаскушки. Я буду готова тебя поделить с ними.

Терпения девкам было не занимать. На месте Вики, только бы за оскорбления, я бы снес этой нахалке голову. Но они выдержали достойно и почти в один голос заявили:

— Хозяин, мы не хотим, чтобы ты женился на этой мымре.

Сказали синхронно, втроем. Я держался, чтобы откровенно не заржать. Татьяна, не выдержав такого «упрека», выбежала из таверны, смахивая скупую слезу на ходу. Посмеялись вместе, но затем Полина злобно пробурчала: