Книга Александр Черный. Книга I, страница 38 – Евгений Лисицин, Дмитрий Лим

Возможно, он чуял от меня опасность. Возможно, просто решил, что нефиг дурака трогать, впрочем, пошел в сторону.

— Зря ты так с ним, — мелодичный треп радужного догнал меня, когда я изучал глубокую чашу в половину моего роста, — Рогх — хороший малый.

— Не люблю орков, — процедил я, — И в этом увальне, ничего хорошего нет.

— Он боится тебя, — спустя пару секунд добавил Эдуард, — Первый раз такое вижу. Они же — как преданные псы — чуют опасность и защищают своего хозяина до конца. А вот при виде тебя — его трясет.

Я постарался проигнорировать информацию, чтобы не задавать лишних вопросов, но не смог. Триггер словом была «псина».

— Почему он как псина? Не понимаю, — я повернулся на цоканье каблуков эльфа. — Ты его хозяин?

— Они не могут находиться вне своего общества. — он с некоторым отвращением потер белый след на чаше, — В городе, у них есть хозяин. Команды которого — выполняются беспрекословно. Они очень чувственные и ранимые. Не могут держать свои эмоции.

Я не стал уточнять, откуда он знает про их чувственность, проследил за его взглядом. В пяти метрах стоял «ранимый», вытирая подобранной с пола тряпкой высокий столб.

Мы подошли, эльф присвистнул. Сказал, мол, сразу тотем нашли. Я же — начал его рассматривать.

Не знаю, что в этом камне такого тотемного и магического. Ну, да, странные, вычурные надписи, ну, да, изощрен узорами… ну…

Ага!

Орк вытер тряпкой пыль, поскрёб лезвием топора камушек, и очистил его от вековой грязи. Если она, конечно, была вековой, и грязью. Запах был под стать «бомжикам». И я не прогадал.

— Все обосрали, — злобно пробурчал Горох, — Ничего святого нет!

«Вау. Орк говорит о святости!»

На очищенном от «гномов» камне, проявились три углубления почти в точности повторяющие человеческие руки. Лязг вытянутого из ножен кинжала, заставил меня напрячься. Я вильнул в сторону, глазами выискивая предмет для обороны. На что — услышал смех.

Противный, бабский, от эльфа.

— Ты че так дернулся? — он вдоволь хохотал, а орк, пытался подвякивать своему «папочке».

— Думал, что ты его прирезать хочешь!

— О да. Мечтаю… — смех хотелось запихнуть ему в глотку, вместе с грязью у столба, доблестно очищенной орком, — Саша, остынь. Камню нужна плата.

Подражая своим словам — чиркнул себя по ладони, и протянул кинжал орку. Тот, проделал то же самое и приложил руку к одному из трех «отпечатков». Тотем загудел. Дальше — начались чудеса.

Некоторые из символов заискрили зеленым свечением, а когда-то же самое проделал эльф — добавились и нежно-розовые.

Эльф протянул кинжал, кивая на столб.

«Царапать ручонку после орка? Ладно…»

Рана получилась несколько глубже, чем планировалась. Все же, я делал расчет на то, что тело юнца слабое, и слегка переборщил с силой. Кровь, капающая с ладони, оставила четкий след на земле. Пришлось сразу лепить ладонь в камень.

Невероятное ощущение и запах паленой плоти, уверил меня, что раны больше нет.

К искреннию и свечению тотема добавился еще один цвет. Красный. Багрово-красный. И спустя пару секунд, когда свечение стало ярче, а цвета объединились, ярко-желтая вспышка — ослепила меня и спутников.

Земля ушла из-под ног, но я даже сдвинуться не мог, как бы не хотел. Чувство падения сопровождалось ревом орка, которого все это испугало больше чем меня. И спустя мгновение — жёсткое приземление.