Книга Юрист с Рублёвки. Том 4, страница 95 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Она увидела нас через стекло и кивнула. Мы вошли.

— Марина Викторовна. — Я подошёл к столику. — Это Вера Дмитриевна…

«Ой, да она же её знает. Ещё по делу Самойлова, когда Левина представляла банк».

— Вы? — Марина с удивлением посмотрела на Левину, потом на меня. — И вы… вместе?

— Коллеги, — сказал я. — С понедельника.

— Хм, даже так? Ну… — Она попыталась улыбнуться. — Ладно. Садитесь.

Мы сели. Вера поставила сковородку с пирогом на край стола. Марина посмотрела на неё, потом на нас.

— Это от матери Лёши. — Вера улыбнулась. — Угощайтесь.

— Спасибо. — Марина чуть усмехнулась. — Я, если честно, так ничего и не ела…

Я покосился на пустой бокал рядом с ней, но ничего спрашивать не стал.

— Тогда точно берите. — Я кивнул. — И рассказывайте.

Марина открыла папку. Внутри лежало всего несколько листов.

— Вот. — Она положила первый лист передо мной. — Акт приёма-передачи копий. Тот самый. Вот — перечень. Вот — моя подпись.

Я взял лист. Прочитал. Всё было чисто: дата, перечень материалов, подпись Марины, печать Когана. Без оговорок, без замечаний, без указаний на недостачу.

«Значит, не акт по делам Полины, а второй — по копиям для клиники. Коган решил зайти с другой стороны».

— А это… — Марина положила второй лист. — Проект дополнения, который они прислали мне в пятницу вечером. По электронной почте.

Я взял второй лист. Прочитал.

«Дополнение к акту приёма-передачи от „__“ ________. При передаче материалов обнаружена неполнота: отсутствуют клиентская папка по делу Воронина (оригиналы) и исходный материальный носитель (флеш-накопитель) из архива конторы с документами клиники. Подпись настоящего дополнения подтверждает факт неполноты передачи».

— И вы?

— Я отказалась подписывать. В пятницу вечером. Послала ответ по почте: «С дополнением не согласна. Акт подписан без оговорок, материалы переданы в полном объёме». После этого собрала вещи и ушла.

— А записку?

— Какую записку?

— Полина говорила, что вы оставили записку. «Ухожу, не ищите».

Марина усмехнулась.

— Я оставила записку Тамаре, чтобы она не волновалась. А Денис, видимо, нашёл и представил всё так, будто я «исчезла».

— Денис?

— Да. Он в пятницу был в офисе, когда я уходила. Видел, как я собирала вещи. Видел, как я уходила. Мог бы и сказать всем, что я ушла. Но он решил иначе.

— Как — иначе?

— Сказал Когану, что я «внезапно пропала». Что оставила «странную записку». Коган, конечно, воспользовался.

Я побарабанил пальцами по столу. Картина складывалась некрасивая.

— Марина, скажите мне вот что. Денис видел Полину с флешкой?

— Да. Видел.

— Когда?

— Когда Полина приезжала за копиями по клинике. Те, что ты запрашивал. Я сама записала разрешённые материалы на флешку, при ней сверили по перечню, и она расписалась в акте — за твою практику. Денис всё это время крутился рядом. Видел, как Полина держала флешку. А теперь они говорят, что это была архивная.

— Но он не видел, какие именно материалы копировались?

— Нет. Он видел только, что Полина работала с носителем. Но он не проверял первоначальный комплект.

— И теперь Коган утверждает, что Полина «унесла» материалы?

— Видимо, так. Но это чушь. Полина ничего не уносила! Она получила разрешённые копии — из моих рук и под моим контролем.

Я положил оба листа на стол. Вера, сидевшая рядом, молча читала через моё плечо.