Книга Океан любви. Притяжение, страница 43 – Ольга Алешкевич

— Этого не может быть! – прошептала я, теряя сознание.

— Джулия, любимая, очнись! – услышала я голос Бэна и открыла глаза.

— Наконец-то ты очнулась! Ты так напугала меня!

— Уходи.

— Что?

— Уходи. Не хочу видеть тебя! – прошептала я.

Бэн внимательно посмотрел на меня, но молча встал с краешка моей постели и вышел, ни произнеся больше ни слова.

С того дня я больше ни разу не видела Бэна. Сантана, девушка, которая ухаживала за мной, рассказала мне о том, что было во время моей болезни. Оказывается, я подхватила лихорадку, а потрясение, вызванное ужасными новостями с родины, лишь усугубило мою болезнь. Я пролежала в постели десять дней, и в бреду всё время твердила про какое-то убийство. Бэн сильно волновался, и всё свободное время проводил возле меня. А ночью, поил меня водой, и менял, нагревающиеся от температуры на голове, повязки, на холодные. Это меня конечно же тронуло. Бэн. Милый Бэн! Неужели мой любимый мужчина убийца? Фотография, с изображением окровавленного Гены вновь и вновь всплывала в моём сознании, и я рыдала навзрыд, пугая Сантану.

Чтобы хоть как-то развеселить меня, девушка приносила каждый день свежесрезанные цветы, украшала мою комнату. Постепенно силы возвращались ко мне, и иногда я просила накрыть ужин или завтрак на воздухе, а именно на балконе моей комнаты. С каждым днём мне становилось лучше, а Бэн так и не заходил ко мне, по крайней мере во время моего бодрствования. Однажды ночью мне показалось, что Бэн тихонечко вошел в спальню. Он подошел к моей постели и присел на корточки возле меня. Я почувствовала едва уловимый запах его парфюма и дыхание, похожее на вздох. Затем он исчез так же быстро, как и появился. На прикроватной тумбочке Бэн оставил красивую белую розу.

Я часто думала о том, что было напечатано в газете, сопоставляла события и факты. Верить в то, что Бэн – убийца, я не хотела и не могла, но мысли кружили по кругу, и порой мне было очень страшно.

На небе взошла огромная белая луна. Вечер был тёплым и тихим. После долгих раздумий, я решила найти Бэна, и попросить его объясниться. Как бы тяжело мне не было, правда должна была открыться, иначе я просто с ума сойду! В кабинете Бэна не было, лишь в полумраке с портрета на меня смотрел строго отец Бэна. Сходство было просто поразительным; те же серые глаза, густые брови, плотно сжатые губы. Невольно хотелось отвести взгляд, но какая-то неведомая сила приковывала взгляд к портрету вновь и вновь.

— Взгляд моего отца может пригвоздить к месту кого угодно, да, Джулия? – прогремел внезапно низкий, с хрипотцой, голос Бэна. Я вздрогнула, и резко обернулась.

Бэн стоял, прислонившись к полуоткрытой двери, и сложив на груди свои сильные руки. Загадочная улыбка играла на его губах.

— Ты напугал меня.

— Извини. Не ожидал увидеть тебя здесь в такой час. Рад, что тебе уже лучше.

— Бэн, я пришла к тебе.

— Ты удивляешь меня, Джулия. С тех пор, как ты оправилась от болезни, избегаешь моего общества, словно я чужой тебе…

— Бэн! Я хочу знать правду! Меня всё время мучают кошмары.

— Твоему ослабленному здоровью правда не понравится, – сказал Бэн, сверкнув на меня глазами из-под черных бровей. Он подошел к бару, и плеснул себе в стакан тёмно-коричневой жидкости из хрустального графина. – Немного красного вина и тебе не повредит, – протягивая мне бокал, сказал Бэн. – Присядем?