Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Гао Яна бросили в угол, рядом с Лошадиной Мордой, товарищи по несчастью приценились друг к другу, Лошадиная Морда сжал рот и многозначительно покачал головой. Гао Яну показалось, что молодой человек хорошо знаком ему, он попытался вспомнить, где его видел, но ничего в голову не приходило. И потому Гао Ян горестно заключил: поломали, поломали мне головушку током! Он послушал, о чем говорила четверка полицейских: парень тот шустрый, пришлось его с ног сбить и потом уже вразумлять, диво дивное, его бы изолировать – а Гао Ма прыгнул через стену и бежал – какие же вы тупицы – в розыск объявлять надо – у почтенного Чжэна и Сун Аньни[40] все гораздо проще, что же они еще не вернулись – у той госпожи же два сына – а вот и почтенный Чжэн и Сун Аньни. Он услышал женский плач – протяжный и удивительно мелодичный. Его, похоже, услышали все собравшиеся в комнате. Молодой полицейский по фамилии Го бросил окурок на землю, раздавил ногой и презрительно бросил: — Всегда так с бабами, только и знают, что нюни распускать, достали! – Подбородком указывая на Лошадиную Морду, он добавил: – Поглядите-ка на этого удальца, ему хоть нож в шею суй – ни одной слезинки не проронит. Лошадиная Морда вдруг громко заявил, оказавшись тоже заикой: — А кому пла-пла-плакаться, вам, что ли? Полицейские остолбенели, но тут же расхохотались, а Барабанная голова обратился к напарнику: — Почтенный Кун-Кун, не братца ли твоего случаем словили? Заика возмутился: — Не ма-ма-матушку твою уж точно, бара-барабанщик ты хренов! То, как заикался Лошадиная Морда, вдруг пробудило воспоминания Гао Яна, в голову тут же влетело позабытое: Лошадиная Морда – тот самый «раздолбай», который телефонный аппарат размозжил на столе у начальника уезда. Два полицейских – мужчина и женщина – впихнули в канцелярию старуху с распущенными волосами. Старуха тотчас же попой плюхнулась вниз, обеими руками забила по полу и, не переставая плакать, заголосила: — Небеса… Боженьки… Я этого не переживу, боженьки… Муженек, что же ты бросил меня одну-одинешеньку, а сам ушел, растолкай небожителей, пусть на Небо меня заберут… Полицейской было лет двадцать от роду, она отличалась короткими волосами, большими глазами, длинными ресницами, очень красивая была девушка, и в тот момент ее овальное личико горело багряным огнем. Крикнула она: — Хватит рыдать! От звериного оскала полицейской Гао Ян изрядно струхнул, он никогда не думал, что женщины могут вести себя так сурово. На ногах у девушки были красно-коричневые кожаные ботинки с заостренными носками и высоченными каблуками, а талия была скреплена кожаным поясом, на котором висел пистолет. Гао Ян и Лошадиная Морда с любопытством глядели на полицейскую. Она с заметным неодобрением покосилась на них. Гао Ян поспешил опустить голову. Когда он снова поднял ее, полицейская уже отгородила глаза солнцезащитными очками в оправе из черного кварца. Она ногой пнула старуху. — Нюни еще распускать смеешь, ведьма, контрреволюционерка! Старуха от удара всхлипнула: — Ой-ей-ей… Злобная баба… Ты мне задницу раскроила… Юнец-полицейский прыснул в руку и язвительно заявил: — Малая Сун всем задницы дерет! У полицейской зарделись уши, и она плюнула в сторону насмешника. Старуха продолжала плакать, тут подключился почтенный Чжу: |