Книга Может быть, однажды, страница 89 – Дебби Джонсон

Ребятишек собралось немного, человек пятнадцать или около того, все лет шести-семи. И все в желтых футболках с надписью «Летний клуб “Улыпка”». Правописанию это детей вряд ли научит, но они поглощены другими интереснейшими занятиями: строят замки из песка, гоняются друг за другом с крабами в руках, роют ямы и наполняют их морской водой.

— У тебя поразительно счастливый вид, – говорит Майкл, оглядывая меня поверх солнцезащитных очков. – И вообще, ты с самого начала путешествия какая-то подозрительно довольная жизнью. На валиум подсела?

Я лишь смеюсь в ответ. Может быть, стоит рассказать Майклу, что дома у меня шкафчик в ванной набит всевозможными изобретениями фармацевтики. Таблетки, чтобы расслабиться. Таблетки, чтобы побороть тревогу. Таблетки, чтобы уснуть. Скорее всего, у них давно истек срок годности, они лежат там с самых печальных дней моей жизни.

— Знаю, – улыбаюсь я. – Странно, правда? Я недавно потеряла маму. Иду по следам потерянного возлюбленного. Позволяю себе думать о погибшей дочери гораздо чаще, чем за все прошедшие годы. По всем правилам мне давно должно было сорвать крышу. Но ничего подобного… просто чувствую, как будто поступаю правильно. Как будто прежде моя жизнь остановилась, а теперь снова пошла вперед.

Тихо фыркнув, он задумывается над моими словами. Белинда читает «Гардиан», но я знаю – она прислушивается к разговору.

— Понимаю, некоторый забавный смысл в этом есть, – признает он и сдвигает очки на лоб. – Пока ты в настроении делиться мыслями, можно спросить тебя кое о чем?

Я киваю, и Белинда с интересом отрывается от газеты.

— Мне давно хотелось спросить тебя о выборе профессии. То есть я понимаю, что все случилось не по плану, ты так и не окончила университет и все такое. Но почему ты пошла работать в школу? Разве тебе не тяжело, после Грейс, я имею в виду, постоянно быть с детьми? Они не напоминают тебе о ней?

Я перевожу взгляд на играющих в песке малышей и на мгновение погружаюсь в их простые радости – жить, бегать на свободе, ни о чем не думать в прекрасный солнечный день.

— Отчасти дело в этом, – показываю я на детей. – Они полны воодушевления. Дети переполнены радостью, и находиться рядом с ними весело и тепло. Но я понимаю, почему мой выбор кажется тебе странным. В самом начале мне просто нужно было что-то делать. Когда я вернулась из больницы, дела пошли не слишком хорошо – меня вроде бы и подлечили, но морально я была сломлена. Переломы зажили, но ссадины остались. Моих родителей ты помнишь – с ними ни о каком веселье не было и речи.

— Нехорошо так отзываться об усопших, но с ними и правда лишний раз не улыбнешься.

— Ничего, ты прав. И потому несколько лет я растерянно барахталась, а потом пошла волонтером в ближайшую школу. Читала самым маленьким. Так все и началось – и мне действительно нравится в школе. Сначала, правда, бывало трудновато, многие считали, что у меня есть дети, особенно другие мамочки. Возраст у меня подходящий, работаю в школе, ну, они и спрашивали, есть ли у меня малыши. Конечно, они не пытались меня как-то уязвить, но сначала я вздрагивала и не знала толком, как отвечать. Правдивая история не для младшеклассников и их родителей, думаю, ты со мной согласишься.

— И как ты отвечала? – спрашивает Белинда, бросив притворяться, что читает газету. – Я же помню, каково это – учиться в школе. Сплетня на сплетне, ни от кого не спрячешься.