Книга Может быть, однажды, страница 125 – Дебби Джонсон

До ушей доносятся гудки машин, порой рев мотора, отдаленный перестук поездов метро и треск выхлопа, так похожий на выстрел, хоть и не настоящий. Резкий звук выхлопа выводит меня из ступора, я заставляю себя дать название этому звуку, пытаюсь справиться с последствиями шока. Надо дышать.

Не знаю, сколько времени я брожу по городу. Может быть, полчаса, а может быть, и целый день. Когда я возвращаюсь, вид у Майкла взбудораженный, а у Белинды – раздраженный. Похоже, они обо мне тревожились. Меня окатывает неожиданной волной тепла – чем бы ни закончилось наше приключение, бессмысленной потерей времени его не назвать.

— Извините, – коротко говорю я, усаживаясь на высокий табурет на кухне. – Мне надо было подышать. И подумать.

— Великолепно, – саркастически бросает Белинда. – Ну и как, додумалась, как вылечить рак?

— Как ни печально, нет, – спокойно отвечаю я, отказываясь попадаться на удочку. – Но к некоторым выводам я пришла. Мне кажется, нам стоит отказаться от дальнейших поисков. Не нужно больше разыскивать Джо.

После моих слов повисает тяжелая пауза, которую так и хочется поскорее заполнить.

— Почему? – хмурится Белинда. – Только из-за того, что он женат?

— Да, – честно отвечаю я, собираясь с силами, чтобы услышать комментарии Белинды.

Несколько секунд она кусает губы, и я чувствую, как нарастает в ней буря негодования.

— Чушь собачья, – решительно заявляет она. – Мы забрались в такую даль, столько всего выяснили, и теперь ты хочешь поставить точку? Только потому, что счастливый конец, который ты вообразила, не светит? Ты ведь понимала, Джесс, что он наверняка живет своей жизнью, как же иначе! Нельзя же быть такой наивной! И если хочешь знать, отказаться от поисков сейчас, узнав, что он встретил кого-то еще, с твоей стороны – эгоизм чистой воды.

Она не кричит, но в ее голосе звучат стальные нотки, а пальцы сжаты в кулаки.

Отсчитав несколько ударов сердца в тишине, убедившись, что Белинда выговорилась, я отвечаю. Я предвидела такой напор и отчасти даже согласна с Белиндой, но на нашу историю можно взглянуть и с другой стороны.

— Белинда, я все понимаю, ты расстроена, – тихо произношу я, – но причина кроется в другом. Я не наивная девочка и не бьюсь в истерике оттого, что не видать мне счастливого конца – честно говоря, жизнь пока не убедила меня в том, что счастье в конце концов приходит.

— Тогда в чем дело? – спрашивает Белинда. – Почему ты сдаешься?

— Ты ведь сама сказала, что Джо живет своей жизнью. Женился. Возможно, у него дети, работа и все хорошо. Быть может, он наконец достиг всего, чего заслуживает. И наконец-то по-настоящему счастлив.

Помолчав, я наблюдаю за тем, как Белинда воспринимает мои слова, и наношу последний удар:

— И если все так, то зачем мне вмешиваться? Переворачивать его жизнь вверх тормашками? Ломать недавно построенное? Разве у меня есть право разрушать то, что он создал?

— Это не эгоизм с ее стороны, – говорит Майкл и берет меня за руку. – А нечто прямо противоположное.

Помолчав, Белинда опускает сжатый кулак на столешницу с такой силой, что чашки подскакивают на блюдцах.

— Черт возьми, Джесс, – выдыхает она. – Ну почему мне все время приходится просить у тебя прощения?

На следующий день я собираюсь в обратный путь. Складываю все, стараясь ничего не забыть, со смешанным чувством печали и завершенности еще раз раскладываю драгоценные письма и открытки, чтобы взглянуть на них, прежде чем уложить в рюкзачок Доры-путешественницы.