Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 51 – Виталий Калашников

Пространство Комсомольской площади стало филиалом мастерской Евгения Лансере на многие годы. Он так проникся местом, что в начале 1940-х придумал, чем заполнить пустующие стены внутри вокзальной башенки (те, которые до революции планировали украсить работами Бенуа). Великая Отечественная война, освобождение страны, успехи советских войск на разных фронтах вдохновили художника на два монументальных панно «Мир» и «Победа». В 1945-м его идеи были приняты и началась реализация.

Панно Лансере в вестибюле станции метро «Комсомольская» красной линии

К сожалению, на эти панно почти никто не обращает внимания. Причин тому несколько: расположены они довольно высоко и находятся прямо над зоной входа/выхода с рамками металлодетекторов, сотрудниками службы безопасности и лентами досмотра. Тут не до любования шедеврами. Кроме того, изображение не акцентировано освещением. Плюс ко всему ценных работ Лансере десятилетиями не касались руки специалистов-реставраторов. Краска осыпается, а сами сюжеты сильно потускнели и даже потемнели.

Справедливости ради замечу, «Мир» и «Победу» всё же обновляли. В порыве борьбы с культом личности профиль Сталина над головой у воина заменили на ленинский. А название города «Сталинград» превратилось в Волгоград.

Шедевру, о котором сейчас пойдёт речь, почти сотня лет. Как и положено редкому экземпляру, он не бросается в глаза, а маскируется, прячется в глубине Лермонтовского сквера, среди высоких деревьев, за спиной перетягивающего на себя внимание памятника писателю. Но стоит обойти высокий монумент (для справки: созданный скульптором Бродским в 1965 году), как в центре круглой клумбы покажется наш герой. «Сезонник», или «Сезонный рабочий», авторства Ивана Шадра.

Многодетная, не самая состоятельная семья, работа мальчиком на побегушках на шерстяной фабрике екатеринбургских купцов, побег, странствия по стране, заработки уличным пением под шарманку в Санкт-Петербурге и – счастливый случай – встреча с дирижёром Александринского театра. А дальше – знакомство с Рерихом и Репиным, которые окончательно повлияли на выбор профессии. Судьба фантастическая, достойная экранизации. Только имя главного героя могло бы быть на грани банальности и иронии – Иван Иванов.

«Ивановых у нас много, надо же как-то отличать себя от других. Буду Шадром», – решил начинающий скульптор. Псевдоним он взял по названию города, в котором жила его семья. Сегодня Шадр – местный бренд, ему там стоит памятник: композиция, изображающая самого мастера и пару его знаменитых работ, в частности «Сезонник».

Шадру везло. Он стажировался в парижской мастерской Родена, объездил Италию, а после смерти Ленина даже получил заказ на создание его скульптуры. Но прославился он не тем, что приобщился к эпопее ленинианы, а своим авторским почерком, вероятно, подсмотренным у великих мастеров прошлого. Неслучайно Шадра прозвали «нашим Микеланджело». И в этом смысле его «Сезонник» – прекрасный пример.

Эту скульптуру из мрамора Шадр задумал в 1928-м. А возможно, чуть раньше. Есть предположение, что прообразом стал его отец. Дмитрий Евграфович был профессиональным плотником и, как многие в то время, брался за сезонные работы: летом предлагал свои услуги в сёлах, где в то время кипела посевная/уборочная. А зимой возвращался в город. Тяжело, нестабильно, суетно. Но нужно было вертеться – в семье одиннадцать детей. Отец скульптора скончался в 1926-м, а двумя годами позже значится эскиз памятника.