Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 36 – Виталий Калашников

Скульптуры Иосифа с младенцем Иисусом и ангела с ребёнком

Помимо витража, достойного любого европейского собора, в храме Святого Людовика сохранилось несколько скульптур, естественно, на религиозные темы. Одна из них изображает всё того же Иосифа, теперь уже не только с лилиями, а ещё и с младенцем Иисусом. Есть здесь и сам Христос с ранами от распятия и обнажённым пламенеющим сердцем, и Людовик Французский, и ангел с ребёнком. Все скульптуры по размеру и типу исполнения довольно похожи и, судя по всему, выполнены в одной и той же мастерской. Как и витражи, их заказывали во Франции – об этом говорит табличка в основании одной из фигур.

Вазы, уцелевшие с 1912 года

Уцелела в храме и историческая утварь. В алтаре левого нефа (как раз там, где стоят скульптуры святого Людовика, а еще Бернара Клервосского и Франциска Сальского) находятся вазы с металлическими цветами, на которых выгравирован 1912 год.

Отдельного внимания заслуживает местная живопись. На стенах размещаются несколько художественных полотен в старинных рамах. Когда именно они здесь появились – неясно. Но возраст солидный. Эти работы – вольные копии известных картин. Например, фламандского мастера XVII века Питера ван Моля. Его «Снятие с креста» сегодня находится в коллекции ГМИИ им. А. С. Пушкина, а повторение тут, в храме Святого Людовика. Есть здесь и «Святое семейство», оригинал которого работы итальянца Помпео Баттони Павел I подарил своей матери Екатерине II. Сегодня он находится в Эрмитаже.

Кто и когда именно написал картины, имеющиеся в храме, – пока не установлено, равно как и обстоятельства их появления в этих стенах. Часть архива церкви оказалась за границей и до сих пор не изучена. Да и сами полотна, кажется, ни разу не реставрировались. На холстах имеются повреждения, потемнения и разрывы. На одном из них в углу даже значится какая-то подпись, которую, к сожалению, почти невозможно прочитать.

Но всё это нисколько не уменьшает ценности работ, а лишь добавляет им привлекательности и интриги.

За очередным шедевром отправляйтесь на улицу Воронцово Поле. Там за забором одной из усадеб увидите мраморную девушку. Смиренная, присевшая на одно колено, она смущённо прячет взгляд. И устало слушает бесконечные рассказы о своей якобы кинематографической карьере. Действительно: жизнь скульптуры похожа на мыльную оперу с сёстрами-близнецами, таинственным происхождением, заграничным следом и даже гаремом восточного властелина. Что тут правда, а что легенда – давайте разбираться.

На самом деле еще несколько лет назад клубок хитросплетений распутала искусствовед Софья Багдасарова. Так что нам остаётся пройти по следам её расследования.

Итак, 1780 год. По бескрайним просторам нашей страны путешествует сам граф Калиостро. Остановившись в одном из барских имений, он знакомится с юным помещиком, который без ума влюблён. Только не в живую девушку, а в статую из семейного сада. По легенде, дед юноши потерял голову от чувств к дочке мельника Прасковье Тулуповой и приказал изваять её в камне. Молодой человек умоляет иностранного мага оживить скульптуру. Так начинается фильм, который, уверен, многие знают и даже любят, – комедия режиссёра Марка Захарова «Формула любви». Именно в этой ленте зрители впервые обратили пристальное внимание на девушку из мрамора. А потом заметили её ещё в нескольких картинах, например «Служебный роман» и «Васса». Затем кто-то впервые бросил взгляд за забор особняка на Воронцовом Поле и воскликнул: «Да это же она!» Скорее всего, так родилась кинематографическая биография статуи.