Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 31 – Виталий Калашников

Ярославский вокзал

Коровин с Серовым колесили по мёрзлым просторам почти два месяца. Посетили Архангельск, Мурманск, побывали в Швеции и Норвегии и даже оказались в самой северной точке Европы – на мысе Нордкап. Они бродили по лесам, плыли по студёному морю, заглядывали в отдалённые монастыри, наблюдали за рыбаками, пастухами оленей. Художники даже охотились на белого медведя! И конечно, делали бесконечные этюды. А по возвращении Константин Коровин воплотил свои впечатления в десяти картинах. По замыслу Саввы Мамонтова, они должны были выставляться в его павильоне «Крайний Север» на нижегородской выставке. Кстати, сам павильон было поручено проектировать тоже Коровину.

Благодаря таланту художника в центре выставки появился бревенчатый сруб. А внутри – медвежьи меха, тюленьи шкуры, бочки с рыбой и даже чукча Вася, который то и дело хватал из ёмкости живую селёдку и ел её, смущая и удивляя публику. А обрамляли всю эту экзотику живописные работы Коровина.

Павильон «Крайний Север» на нижегородской выставке 1896 г.

Картины с северными пейзажами произвели фурор. До поры до времени Савва Мамонтов хранил их у себя. А потом решил развесить в построенном им же новом здании Ярославского вокзала. Архитектор Фёдор Шехтель тоже проникся темой сурового и величественного региона и отразил это как в форме, так и в оформлении сооружения. Рыбы, еловые лапы, мёрзлые ягоды, строгие монастырские стены и башни – всё это воплощено абрамцевской плиткой на фасаде. Внутри же была деревянная отделка, авторские светильники, фурнитура. И десять картин Константина Коровина. Это, конечно, невероятно: работы, которые сегодня оцениваются в десятки миллионов, свободно висели на вокзале, над суетящимися пассажирами. И конечно, мало кто из них, в попытке успеть на поезд или донести свои чемоданы до выхода, вообще обращал внимание на эту живопись.

Копии картин Коровина внутри Ярославского вокзала

Когда Ярославский вокзал начали в очередной раз ремонтировать, десять коровинских картин сняли со стен, свернули в рулоны, убрали и на какое-то время о них даже забыли. А когда вспомнили, передали в Третьяковскую галерею. Из-за ненадлежащих условий хранения все картины нуждались в серьёзной реставрации.

В 2012-м Третьяковка организовала персональную выставку работ Константина Коровина. К ней успели восстановить и продемонстрировать лишь четыре картины из северной серии.

Будете гулять по Камергерскому переулку, непременно остановитесь у здания Московского Художественного театра. Во-первых, это Шехтель. А во-вторых, тут, на фасаде, находится едва ли не самый известный московский горельеф. Суровая волна, парящий над нею буревестник, мужчина, пытающийся справиться со стихией, и фрагменты человеческих тел вокруг. «Ну чистый Роден!» – скажет кто-то. И в какой-то степени окажется прав. Эпоха его и стиль угадывается. Только лепил этот шедевр не он, а его лучшая ученица Анна Голубкина.

Анна Голубкина

Роден, 1907 год

Ей рукоплескал Париж. Женщина-скульптор, да ещё и такая талантливая! Экзотично, свежо, смело. Начиная свой творческий путь, Анна Голубкина не могла себе такое даже представить. Зарайск, семья бывших крепостных, бедное и даже голодное детство. Потом Москва и провал на вступительных экзаменах в первое в городе частное учебное художественное заведение архитектора Гунста. На аргумент «девушек не берём» Голубкина принесла скульптуру, которую вылепила за одну ночь. Изображение молящейся старухи так впечатлило педагогов, что они не просто приняли абитуриентку, но и решили учить её бесплатно.