Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 6 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Он прихватил несколько редких монет, – сообщил один из патрульных, крупный малый с нашивками сержанта и именем «Перри» на нагрудном бейдже. – Никто не появлялся здесь сегодня вечером?

— Только мы, – ответил Ларри. На Дортмундера никто даже не глянул.

— Пожалуй, – решил один из копов, – всем вам стоит предъявить документы.

Все, кроме Дортмундера, потянулись за бумажниками, когда Отто сказал:

— Офицер, мы уже много лет знаем друг друга. Я владелец этого здания и книжного магазина в нем, а это писатели, редактор и литагент, и мы регулярно играем здесь в покер.

— Так вы все знакомы друг с другом, что ли?

— Сто лет как знакомы, – подтвердил Отто, подхватывая первую подвернувшуюся под руку книгу и демонстрируя полицейскому фото на обороте.

— Видите, это Ларри, – сказал он, ткнув пальцем в сидящего рядом парня, который горделиво выпрямился и широко улыбнулся, как будто его фотографировали прямо в этот момент.

— Да ну?

Полицейский перевел взгляд с книги на Ларри и обратно.

— Я читал кое-что из вашего, – сообщил он. – Я патрульный Некола.

Ларри просиял еще пуще:

— Неужели?

— Вы когда-нибудь читали Уильяма Джей Каунитца? – спросил коп.

Улыбка Ларри слегка поувяла.

— Это мой друг, – натянуто ответствовал он.

— Наш, – поправил его Джастин.

— Вот это настоящий писатель! – горячо воскликнул Некола. – Знаете, он и сам некогда был полицейским.

— Знаем, – сказал Ларри.

Пока продолжалась эта литературная дискуссия, Дортмундер вполне естественным образом поймал себя на том, что ломает голову над единственным вопросом: «Почему они меня прикрывают?» Он проник сюда с черного хода, засветил эти монеты, они его знать не знают, не говоря уже про «очень много лет», – так почему бы им всем сейчас не ткнуть в него пальцем и не крикнуть: «Вот он, ваш злодей, держите его!»

Так в чем же дело? Неужели рождественский дух настолько затуманил им головы?

Симпозиум наконец закончился. Один из копов попросил Джастина оставить автограф на книге в мягкой обложке. Они уже уходили – некоторые через книжный магазин, остальные возвращались в серую муть заднего двора. Отто крикнул им вслед:

— Если что-нибудь обнаружится, как нам с вами связаться, ребята?

— Не волнуйтесь, – отозвался сержант Перри. – Мы тут еще несколько часов проторчим.

И тут до Дортмундера дошло. Если б эти люди подняли шухер, копы немедленно забрали бы его, а значит, он больше не смог бы участвовать в игре. И у него были их деньги.

А такого ни в коем случае нельзя допустить. Нельзя позволить новичку выйти из игры всего через какой-то несчастный час, когда у него ваши деньги, ни под каким предлогом. А тем более при нынешних обстоятельствах. Зная то, что им теперь про него известно, его новые друзья будут прокручивать в голове некоторые недавние раздачи и видеть их в совершенно ином свете.

Так что, как это ни печально, он прекрасно знал, что от него теперь ожидается. Как выразились бы начитанные люди, знающие латынь, коли есть «кви», то должно быть и «кво»^[4]. Где подарок, там и отдарок, проще говоря.

Отто с мрачным видом вернулся на свое место и спросил:

— Кто сдает?

— Я, – ответил Джастин. – Играем дро, традиционный, в пять карт.

Дортмундер подобрал свои карты, и ему выпали тройка, пятерка и семерка пик, дама червей и трефовый туз. Он выбросил на стол две фишки – в пределах обусловленного лимита, и в ответ на повышение тоже повысил ставку. Все остались в игре.