Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 109 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Руки у него были скрещены внизу живота в безупречно узнаваемом символе зова природы.

— Конечно, валяйте, – сказал я. – Пожалуй, вам лучше воспользоваться тем, что внизу, – там более укромно, особенно если придется снять этот костюм…

И он, словно подхваченная ветром пушинка, метнулся к лестнице, едва не приплясывая. Я опять опустил взгляд на открытку у себя в руке.

— Что это там у тебя? – полюбопытствовала Женя, указывая на объект моего изучения. По моим подсчетам, в руке у нее был уже третий фужер шампанского, а я не особо внимательно наблюдал за ней. Я объяснил ей, откуда открытка, и спросил, не стоит ли мне прямо сейчас показать ее О. П.

Она мотала головой гораздо дольше и медленней, чем ранее этим вечером:

— Нет, если в итоге он может попросить меня что-нибудь предпринять… Всё, на сегодня я отстрелялась. Да и вообще я уже раскладная.

— Ты как – нормально? – справился я.

Женя задумчиво улыбнулась.

— Помню, как впервые заявилась домой в таком состоянии… Мой папаня только глянул на меня и сразу сказал: «Женя, ну надо было так напиться!» – Она прикончила свой фужер. – Поскольку он это одобрил, с тех пор я так и поступаю.

Женя отошла от меня такой вихляющейся походкой, что какой-нибудь добросердечный полицейский угостил бы ее кофе. Я вздохнул и убрал конверт. Если б дело было действительно срочным, кто-нибудь наверняка уже позвонил бы нам по телефону.

Накал празднества понемногу подбирался к показателю «фа-ла-ла-ла-ла» по шкале Феззиуига^[63], и вечер становился не только веселым и ярким, но и по-настоящему рождественским, чему способствовала картина за окном. Повалил снег, как будто на Манхэттен вторглись тысячи парашютистов под развевающимися полотнищами. Улица быстро стала неподвластной времени, поскольку под толстым слоем быстро накапливающейся белой кондитерской глазури было невозможно определить год выпуска автомобилей, припаркованных вдоль тротуара. В искусственном свете уличных фонарей каждая снежинка сияла по-своему, и под мириадами этих падающих отражений на Уоррен-стрит вдруг стало светло как днем, а красная неоновая вывеска «Логова Енота» на противоположной стороне улицы так и манила к себе, словно приглашая вернуться в тридцатые или сороковые годы, хотя скорей обещала нечто самое настоящее, а не просто подражание прошлому.

Тех из нас, кто жил рядом с любой станцией метро во всех пяти городских районах, грела мысль, что этот книжный магазин находился всего в нескольких шагах почти от каждой линии подземки в городе. Все мы могли вернуться домой, когда только захотим, но в данный момент, когда под боком были напитки, еда и приятная компания, мы ни в чем другом не нуждались.

То и дело, когда ненадолго умолкала музыка, доносившаяся из динамиков, я слышал, как с улицы просачиваются звуки, издаваемые нашими эрзац-солдатами Армии спасения. Минут через пятнадцать-двадцать в парадную дверь вошел какой-то долговязый парень в плаще с поясом. В своих длинных руках он держал сверкающую медью тубу, так прижимая ее к груди, будто спасал от бури замерзшую сиротку.

— Вы здесь работаете? – поинтересовался этот малый, поставив тубу раструбом вниз возле моего столика.

Я подтвердил это, и он жизнерадостно улыбнулся:

— Послушайте, мы ничуть не против играть в снегопад – мы нашли небольшой навес, под которым можно укрыться, и вообще-то там не так уж холодно, – но нам все равно придется заходить сюда примерно каждые двадцать минут. Мы сказали женщине, которая нас наняла…