Книга И все «вчера», страница 60 – Джоэл Моррис

Мать сказала мальчику, что болезнь прячется в трещинах и расселинах, что ее невозможно ни увидеть, ни почуять. Они ничего не могли поделать.

— Это все ведьма, – сказала Марсали.

Девочка впервые за долгое время заговорила с ним. Она оправилась от лихорадки, но ее мать считала мальчика дьявольским отродьем, особенно после того, что он сотворил с Броккином, и запретила Марсали общаться с ним. Зло заразно. Но теперь, похоже, оно поразило Исенду. Так считала Марсали. Ведьма забрала ее отца много лет назад, а теперь явилась за матерью.

Сердце мальчика забилось сильнее.

— Я видел ее, – сказал он. – Из окна. Она делала что-то дурное. Нечестивое.

— Она все еще там, – прошептала Марсали.

У мальчика кровь застыла в жилах.

— Где?

— Здесь.

Марсали указала на свое сердце.

— Нет, я не верю в это.

Глаза Марсали блестели ровно, как стекло.

— И в тебе.

Гроб ожидала промерзшая яма среди могил, которые Марсали и мальчик навестили еще в ту пору, когда в траве порхали насекомые. Девочка смотрела, как мужчины опускают гроб, как могильщики засыпают яму, и вздрагивала каждый раз, когда земля сыпалась с лопат на холодный деревянный ящик.

— Девочка не плакала, – сказала мать мальчику, – и ты не плачь по мне, когда придет пора. Мертвые не знают, что живые о них скорбят, и им все равно. Мертвые – как камень. Помни об этом.

Марсали решили отослать из замка. До отъезда ее поручили заботам немолодой служанки. По крайней мере, она была снисходительнее и позволяла Марсали проводить время с мальчиком.

Он умолял мать позволить Марсали остаться, но она была непреклонна. У девочки были дальние родственники, которые возьмут ее на попечение. Замок не место для сироты.

— Но мы могли бы позаботиться о ней, – возразил мальчик.

Мать приподняла брови.

— Мы?

— Мы с Леонасом. И ты.

— У меня есть обязанности. У тебя тоже. Ты юный господин в доме тана и мой сын. Девочка потеряла мать и должна отправиться к родным, которые позаботятся о ней сообразно ее положению и полу.

Утром в день отъезда Марсали подарила мальчику деревянную шкатулку-головоломку.

— Обязательно положи в нее новые лепестки, – сказала она. – Ангельских цветов. Они отгонят ведьму.

Он принял подарок и сжал руку девочки.

Она уехала в то холодное утро совсем одна, в сопровождении только возницы. Мальчик смотрел, как пар поднимается из ноздрей и ртов лошадей на фоне серого неба, пока стук колес не растаял вдали, пока Марсали, лошадей, возницу и телегу не поглотили дорога, земля, мир.

Зима не уступает. Даже у огня нас пробирает холод. Поневоле дивишься рыбе в ледяной пучине, оленям в промерзшей чаще, крестьянам в их утлых лачугах. Как вообще можно выжить без огня, без мехов, без зерна?

Исенда умерла. Было бы ложью сказать, что я о ней не скорблю. Но такое случается. Моя мать умерла в день, когда я появилась на свет. Я лишилась брата и сестер еще до того, как узнала их. У меня не было друзей, которые нужны любой девочке в юности, сестер, которые росли бы со мной в одном саду. У меня были только могилы. Но Исенда могла стать мне подругой. Как и с девушкой в доме Банко, я лишь начинала путь от одинокой девочки, играющей в лесу, к благородной леди, свободно чувствующей себя в обществе. Но что толку горевать? Зачем плакать о неизбежном?