Книга И все «вчера», страница 15 – Джоэл Моррис

— Они даже могут отложить яйцо, – сказала Марсали.

— Яйцо?

— Ну, деревянное, конечно.

Мальчик захотел это увидеть.

— Нет, – сказала она. – У меня есть только это.

Он взвесил шкатулку в руке. Принюхался к черной поверхности. Дерево пахло чем-то незнакомым – древним, странным. Он повертел шкатулку в руках, не понимая, как ее открыть.

— Надо сдвинуть вот здесь, – пояснила Марсали, легонько касаясь шкатулки сбоку и сдвигая панель вверх. – Потом здесь и здесь.

Она забрала у него шкатулку и принялась нажимать и простукивать грани.

— Нет, не так.

Смутившись, она начала сначала. Румянец залил ее щеки и шею. Она глубоко вздохнула, вернула всё на место и снова принялась двигать и переставлять панели.

Наконец она открыла шкатулку. Внутри была маленькая полость. Она перевернула шкатулку, и на ладонь выпали белые цветочные лепестки, почти рассыпавшиеся в труху.

— Ой.

Она нахмурилась.

Мальчик засмеялся.

— А ты думала, что время их не тронет?

Она потрогала лепестки в ложбинке ладони. Поднесла кулак к глазам, как будто сдерживая слезы. И зачем ей плакать по увядшим цветам? Это казалось очень глупым, но мальчику все равно захотелось утешить ее.

— Давай поищем еще, – предложил он.

Они вышли во двор и отыскали россыпь летних цветов у крепостной стены. Марсали обрывала лепестки, а мальчик выдергивал цветы с корнем. Он нашел яркий красный цветок и сказал, что именно его лепестки надо положить в шкатулку.

— Нет, только белые, – возразила она, – вот такие.

Она показала ему странный пучок белых цветов, каждый на отдельном ярко-зеленом стебельке.

— Красные лучше.

— Нет, – настаивала она. – Белые от ангелов.

— Ангелов?

Девочки поистине странные создания.

— Как хочешь, – сказал он.

Каждый вечер мальчик ужинал рано, тогда как его мать и ее муж – поздно и наедине. Мать он видел лишь спустя долгое время после того, как его укладывали в постель. На ее шее висело золотое ожерелье, на запястьях – красивые браслеты с камнями, которые касались его уха, когда она наклонялась, чтобы пожелать ему спокойной ночи.

Однажды вечером она протянула ему вырезанного из дерева солдатика.

— Это подарок от твоего отца, – сказала она, держа игрушку в руке. На ее ладони был шрам, который остался по его вине, но мать никогда не упоминала об этом.

— Его сделал оружейник Сейтон по просьбе Макбета, – сказала она. – Он весьма искусный резчик.

У солдатика были две дырочки вместо глаз и бугорок вместо носа, по выражению его лица было непонятно, сердится он или радуется.

— Поблагодари отца утром, – сказала мать.

— Он меня не любит.

— Любит.

— Не так, как мой прежний отец.

— Ошибаешься. Этот отец любит тебя больше.

Она поднесла игрушку к пламени свечи, чтобы тень легла на постель, затем наклонила ее, и тень затанцевала в складках одеяла.

— Рассказать тебе о мужчинах? – спросила она, вкладывая солдатика в его руку.

Он сомневался, что ей что-либо известно о мужчинах. Она ведь его мать – что она может понимать? С другой стороны, она дважды была замужем, поэтому мальчик ответил:

— Да.

— Когда у мужчин рождаются дети, они не видят в них никакой тайны. Они смотрят на ребенка и думают: «Вот крохотное вопящее существо. Оно принадлежит мне, но пусть за ним присматривают моя жена и няньки, потому что меня оно не интересует».