Книга Девушка из номера 11, страница 153 – Рут Уэйр

— Что ты говоришь? – Кэрри наконец подняла голову. Ее веки покраснели, по щекам текли слезы. – Нет! Почему ты так плохо обо мне думаешь?

— А как мне думать иначе? Разве не ты позволила копам засадить меня в камеру, а сама сбежала – пусть, мол, отдувается?

— Нет, Ло, все не так, поверь! – Ее голос надломился, и она стала настолько похожа на ту бесстрашную и все же жутко напуганную девушку, вынужденную сражаться за свою жизнь, с которой я познакомилась много лет назад, что у меня заныло в груди. – Это как раз единственная часть плана, которая не сработала. Ты вообще не должна была в тот день оказаться в «Олд Мэнор».

— Что-что? – горько усмехнулась я. – Попытка не засчитана. Разве не помнишь, кто кого пригласил расслабиться? Не должна была оказаться, говоришь? Да ты чуть не силком затащила меня в чертов отель!

— На одну ночь, Ло! – закричала Кэрри. – Ты забыла? С самого начала предполагалось: мы переночуем там, и ты поедешь к маме, но ее черт дернул сломать ногу, иначе в день приезда Маркуса ты была бы в Сент-Олбанс. По плану ты наслаждалась бы обществом мамы и имела бы железное алиби, а я после смерти Маркуса исчезла бы из «Олд Мэнор». Но, когда ее угораздило сломать щиколотку, или лодыжку, или уж я не знаю что и ты объявила, что остаешься в отеле, я оказалась в тупике. Пыталась тебя выпихнуть, но ты решила никуда не ехать. Пришлось следовать плану и надеяться: нам с Питером удастся видоизменить его так, чтобы заручиться алиби, которое сработало бы для всех троих. И я уж думала – слава богу, получилось, но копы из-за какого-то чертова кольца заподозрили в смерти Маркуса злой умысел, а иначе сочли бы все несчастным случаем.

— Вот черт… – пробормотала я.

Мне вспомнилось выражение лица Кэрри в зеркале, когда я сообщила ей о намерении остаться еще на одну ночь. Мне тогда, кстати, показалось, что она растеряна и сбита с толку, как будто я серьезно нарушила ее планы. Так ведь и случилось – первоначальный план имел огромное значение для нас обеих, о чем я совершенно не подозревала. Понятно, почему она не знала, как выкрутиться. Действительно пыталась убедить меня отправиться к маме, хотя и не слишком настойчиво. Перед ней встала дилемма: оказавшись в мамином доме одна, я столкнулась бы точно с такой же невозможностью доказать свое алиби. Замысел Кэрри целиком и полностью опирался на мой отъезд еще до появления Маркуса – сперва в Сент-Олбанс, затем в Штаты. Алиби мне обеспечила бы мама, однако все рухнуло. Теперь я видела, почему Кэрри сочла мое пребывание в «Олд Мэнор» лучшим вариантом: она могла за мной присматривать, чтобы я никаким боком не оказалась под подозрением в убийстве. И это едва не сработало.

— Ло, ты должна поверить! – Голос Кэрри дрожал от волнения, и я чувствовала, что она говорит как никогда искренне. – Должна, понимаешь? Никто не хотел, чтобы так вышло. И убежала я вовсе не от тебя, а от полиции – они приехали с ордером на обыск нашего номера. Меня чуть не застукали. Я увидела в окно, как Диккерс идет по подъездной дорожке, услышала его слова об обыске. Едва успела быстро запихать вещи в чемодан и смыться через пожарный выход.

Я судорожно выдохнула и откинулась на подушки дивана. Не понимала, как теперь следует поступить. В глубине души я испытала невыразимое облегчение: Кэрри не собиралась никого предавать. На самом деле эта мысль больше всего не давала покоя. Все думала: неужели я могла так в ней ошибаться? Неужели она без зазрения совести заманила меня сначала на другой берег Атлантики, а потом и через Ла-Манш, намереваясь сделать стрелочником? Подозрения в беспринципности Кэрри нанесли мне рану в самое сердце, и только сейчас, когда боль утихла, я осознала, насколько она была глубока.