Книга Неукротимая дьяволица, страница 143 – Луна Пирс

Жены? Что это, черт возьми, значит?

— Спасибо за наводку. Дай знать, если смогу еще чем-то помочь.

Женщина вздохнула.

— Скоро свяжусь и расскажу подробности. – Связь оборвалась, и в комнате воцарилась тишина.

— Никто не хочет мне объяснить? – нарушила ее я. – И почему ее голос показался мне таким знакомым? Кто это был?

— Это… – Магнус забрался на ближайший табурет, опираясь татуированными руками на стойку. – Винни Шарп. Жена покойного босса. Та, кто решит нашу судьбу.

Винни Шарп?

— Подожди. Ты имеешь в виду Гвинет Шарп? – Кусочки пазла встали на места.

— Ты ее знаешь? – Магнус приподнял бровь.

— Вроде того. Она живет на Пайнхёрст?

Все парни повернулись ко мне, вытаращив глаза.

— Получается, да? – Я почесала руку, засохшая кровь отслоилась и забилась под ноготь. Возможно, стоит принять душ и смыть с себя человеческие останки.

— Откуда? – задал Доминик вопрос, который, я уверена, крутился в голове у каждого из них.

— Вы забыли, что я работала почти во всех местных точках общественного питания. Я раз десять доставляла ей еду. – Я кивнула. – Я была уверена, что откуда-то знаю ее голос. – Они промолчали, но я продолжила: – Очень милая женщина. Она меня обожает. В ней кроится настоящая женская сила. – И тут меня осенило. – Позвольте мне прийти на то собрание, о котором она говорила.

— Что? – выплюнул Доминик.

— Нет, – одновременно запротестовал Коэн.

— Да, это гениально. Никто не будет этого ожидать, – объяснила я. – Совет, полный женщин, и их лидер, которая уже меня любит? Верный способ заставить их проголосовать за вас.

— В этом есть смысл, – добавил за меня Магнус. – Еще какой, черт возьми.

— Абсолютно, черт подери, нет. – Коэн хрустнул костяшками пальцев.

— Тебе нужно преимущество перед Саймоном, я права?

Доминик вздохнул и кивнул.

— Вот она я. Что может пойти не так? – Знаменитые последние слова.

Коэн прислонился к стойке позади, скрестив руки на груди.

— Кроме как заклеймить тебя пожизненно за деловые связи с нами? Могу назвать пару альтернатив, каждая из которых ставит твою жизнь под угрозу.

— Мне кажется, или то, что я убила человека на твоих глазах и перед Саймоном, говорит о многом?

— Ну не знаю. – Доминик потер подбородок.

— Продлите перемирие с Саймоном. Избавьтесь от конкурентов, воспользуйтесь возможностью получить против него любое оружие и приведите меня на собрание. Вы – надежные игроки, Саймон нет, но всем вам не хватает женского начала.

На что, черт возьми, я подписываюсь? Почему так упорно хочу, чтобы они позволили мне пойти с ними? Что, если я ошибаюсь? Что, если члены комитета – кучка сварливых стерв, которым на меня плевать? Что, если я совершенно неправильно читаю карты и обрекаю нас на провал? Какое мне дело до их претензий на трон? Как так получилось, что динамика их собственнического отношения ко мне теперь переключилась на мою собственническую позицию по отношению к ним? Мысли о том, что они проиграют такому высокомерному типу, как Саймон, достаточно, чтобы заставить меня играть любую роль, необходимую для их победы.

Даже если я стану главной мишенью, отчего мне не скрыться. Ради них я готова на все.

Я им обязана, по крайней мере, за все, что они для меня сделали. Если я им помогу, мы будем квиты и я смогу уйти, не чувствуя себя обязанной за то, что они спасли меня от кучки дерьма, которая регулярно поглощала мою жизнь.