Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 55 – Дмитрий Киселев

Свадьба и рождение ребенка положительно сказались на атмосфере зимовки, сделав ее гораздо более радостной. Само присутствие женщин дисциплинировало мужчин, заставляя их следить за собой и порядком вокруг. Перед тем, как покинуть обсерваторию в сентябре 1935 г., В. Антонов сделал в Голубой книге запись от имени всех зимовщиков. Она сильно отличалась от горестных излияний доктора Мотненко: «Взаимопомощь, повседневное коллективное поднятие уровня знаний – этим отличалась наша зимовка 1934–1935 гг. Наши взаимоотношения…, наша совместная работа, дружные авралы и главное – доведение до конца начатого дела – говорит, что коллектив был здоров и действительно проводил то, что предрешал наш великий Сталин». Имя «великого вождя» впервые появилось в летописи станции: упоминая его, Антонов, по-видимому, имел в виду знаменитое высказывание Сталина о том, что кадры решают все.¹⁶³

В 1934–1935 гг. в Советской Арктике было введено в строй 36 новых полярных станций, а всего их было уже порядка 70. На этих отдаленных островках цивилизации проживало более 550 зимовщиков, а общее число работников ГУСМП, трудившихся за Полярным кругом, превышало 35000 человек!¹⁶⁴ Разумеется, Политуправление Главсевморпути во главе с еще одним бывшим чекистом Сергеем Бергавиновым не могло позволить столь значительному контингенту жить в отрыве от «генеральной линии партии». Свои главные задачи Политуправление видело в очистке партийной организации главка от нежелательных элементов и политическом воспитании его кадров.¹⁶⁵

В Тихой осенью 1935 г. произошла частичная смена личного состава, а среди вновь прибывших был первый специально назначенный с материка «освобожденный парторг» В. Абрамович. Последний приехал на ЗФИ с женой Натальей Кухтиной, которую Абрамовичу очень хотелось пристроить на какую-нибудь оплачиваемую должность. 7 сентября 1935 г. парторг вырос на пороге комнаты Битриха, протягивая начальнику непрезентабельного вида бумагу, затертую по краям и исписанную с обеих сторон. Из этого «документа» следовало, что его супругу следует назначить завхозом обсерватории. Не имея такой должности в штатном расписании Тихой, начальник пустился в осторожные возражения. К его удивлению, назначение Кухтиной было вскоре санкционировано центральным аппаратом ГУСМП. Ободренный парторг немедленно поставил себя в положение альтернативного лидера зимовки, делящего всю полноту власти с начальником и не обязанного подчиняться указаниям последнего. Сразу же после того, как разгрузка «Таймыра» была закончена, все зимовщики – и отъезжающие, и остающиеся – были созваны на собрание по обмену опытом. Это было еще одно мероприятие, ставшее обязательным в практике полярных станций. В Тихой «обмен опытом» не обошелся без взаимных обвинений. Битрих указал на грубость и несдержанность летчика В. Волосюка, а тот, в свою очередь, тут же припомнил начальнику одно неосторожное высказывание. Как-то в пылу мелкого публичного спора Битрих заявил, что предпочтет зимовать с порядочным беспартийным, нежели с бесчестным коммунистом. Абрамович ухватился за это, приписав Битриху покушение на авторитет всех членов партии. В 1935 г. это было уже очень серьезное обвинение. От греха подальше, Битрих предпочел оставить парторга в покое, не препятствуя его деятельности и стараясь поддерживать с Абрамовичем добрые отношения. В результате, в Тихой, где в 1935–1936 гг. было всего 5 членов ВКП (б), 1 кандидат в члены партии и 2 комсомольца, было проведено 13 лекций на политические темы, 19 «уроков ленинизма», 21 занятие по истории партии и множество мероприятий, привязанных к праздничным датам календаря. Все эта бурная политическая активность имела место в течение 9 месяцев (с октября 1935 г. по июнь 1936 г.), а явка личного состава зимовки составила от 73 до 99 %! Н. Кухтина не отставала от мужа, выполняя обязанности профорга станции, библиотекаря и «массовика-затейника». При всем при этом сам Абрамович считал свою работу в Тихой лишь «частично успешной». ¹⁶⁶