Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 15 – Дмитрий Киселев

Уже в марте 1929 г. Горбунов просил Шмидта возглавить экспедицию на Землю Франца-Иосифа. Ученый не спешил с ответом: в то время его мысли были прочно заняты Памиром, где он планировал совершить новые восхождения в связке с Крыленко и математиком Борисом Делоне.³⁹ К конце марта стало ясно, что новая поездка в горы Центральной Азии откладывается, поэтому 11 июня Шмидт согласился взять в свои руки организацию арктической экспедиции. Первое, что предстояло сделать новоиспеченному начальнику, было выбивание дополнительных средств из госказны. Выяснилось, что новая станция не может быть построена без превышения первоначальной сметы на 40000 рублей. Две недели прошли в переписке с Н. Горбуновым, прежде чем дополнительные средства поступили на счет института. 15 июля В. Визе выехал в Архангельск для надзора за финальными приготовлениями перед отплытием.⁴⁰ Информация о конкурирующей команде норвежских полярников носила отрывочный и противоречивый характер, поэтому 1 июля 1929 г. Шмидт был приглашен на совещание в Наркомате иностранных дел, посвященное деятельности граждан двух стран в Арктике. Начальнику экспедиции прямо указали на необходимость «любой ценой достичь Земли Франца-Иосифа раньше всех прочих». Позднее в том же месяце Осло посетил ботаник Александр Толмачев, сообщивший кое-какие уточненные сведения. По его словам, норвежцы продолжали готовить экспедицию, планируя добраться до островов в августе 1929 г. Самым интригующим моментом в послании Толмачева было указание на готовность норвежцев заручиться разрешение советских властей на изучение архипелага! Об этом ботанику якобы сообщил известный полярный исследователь Карстен Борхгревинк, сославшийся на «определенные круги» в норвежском истеблишменте. Новость чрезвычайно обрадовала Самойловича, 15 июля написавшего Е. Воронову о желательности подобного демарша, свидетельствующего о признании Норвегией советских прав на ЗФИ.⁴¹

В действительности, в 1929 г. наши северные соседи отправили в воды к северо-востоку от Шпицбергена целых две экспедиции, эксплуатировавшие идею «частных притязаний» на полярные территории. Между министерствами торговли и иностранных дел Норвегии в июне 1929 г. происходила активная переписка, завязавшаяся после предложения директора Норвежской службы по делам исследований Свальбарда и Северного Ледовитого океана (Norges Svalbard-og Ishavs-Undersøkelser) д-ра Адольфа Хуля заявить национальные претензии на о. Виктория. Последний весьма невелик и лежит на полпути между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа^[8]. Норвежские дипломаты полагали, что в ситуации, когда ни одна из стран не могла похвастаться постоянным присутствием на самых отдаленных арктических островах, территориальные заявки на данных территориях могли быть сделаны частными лицами, не состоящими на госслужбе и претендующими на коммерческую выгоду от подобной претензии. Конечный план норвежцев состоял в том, чтобы добиться от СССР рассмотрения проблемы ЗФИ в контексте договорного статуса Шпицбергена, где все субъекты экономической деятельности пользовались равными правами независимо от национальности.⁴²

7 августа 1929 г. первая экспедиция под начальством Тора Иверсена покинула порт Тромсё на борту шхуны «Hisø». Экипаж судна получил задание построить на о. Виктория хижину-«убежище» и оставить «иные признаки вступления во владение». Вторая экспедиция руководствовалась еще более амбициозным планом. Организованная известным норвежским китобойным предпринимателем и исследователем Ларсом Кристенсеном как научно-промысловое предприятие, она вышла из Тромсё 5 августа 1929 г. Команда, возглавлявшаяся прославленным полярным летчиком Ялмаром Рисер-Ларсеном и геологом Гуннаром Хорном, располагалась на двух тюленеловных судах – «Hvalrossen» и «Thorsnes I». Предполагалось, что по прибытии на ЗФИ норвежцы подыщут подходящие место на одном из ее островов и построят зимовочную станцию, оборудованную рацией и приборами для метеорологических наблюдений. Персонал станции должен был состоять из пяти человек под руководством офицера ВМФ Норвегии лейтенанта Йохана Брейрема. В помощь ему на зимовку при станции планировалось оставить «Thorsnes I» под командованием шкипера Рудольфа Свендсена. Последний получил личное указание заявить претензии на архипелаг от имени владевшей судном компании. Вопреки позиции норвежского МИДа относительно частного характера территориальных заявок, обе команды включали действующих государственных служащих, а в случае с экспедицией Л. Кристенсена – даже кадровых военных!⁴³