Онлайн книга «Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе»
|
«Здесь чудо – тишь и гладь…» Здесь чудо – тишь и гладь И Божья в доме благодать. Такие условия – чудеса. Подарили Толя и Небеса. Работать можно целый день. Мне нет помех и в ночи сень. Автономность моя без границ. Могу упасть на диване ниц. Воспринимаю как Божий дар. Немного грустно, что уже стар. Если не могу быть полезным. Но всегда буду Лене любезным. Толина Лена всем хороша. Главное – у неё хорошая душа. Их отношения во всём милы. Для посторонних не видны. Вырастить детей уже успели. Толя добился высокой цели. Стал самостоятельным во всём. Решил давно проблему с жильём. Освоил хорошее направление. В работе с деревьями терпение. Ему нужен сил большой запас. У специалиста высший класс. Любуюсь способностями его. Дай Бог: здоровья не одного, Сбереги счастье доброй семьи, И покоя его украинской родни. Пусть будет радостно в его душе. Всего остального он добился уже. Д. Пенино Путевые миниатюры В знак глубокой благодарности за спортивную и житейскую науку моему тренеру по боксу Ростиславу Владимировичу Костылеву п о с в я щ а е т с я От автора Полевой сезон 2009 года начался с практики студентов на географической станции в посёлке Железо, который расположен в 150 километрах от Санкт-Петербурга в бассейне реки Луги. Тогда и родилась у меня идея описывать все события, которые я буду наблюдать в поездках по стране. Запись таких событий началась ещё в Железо в форме кратких рифмованных «зарисовок». Такой лаконизм давал возможность представления законченных эпизодов, происходивших в Железо, Хакасии, Бурятии и на Соловецком архипелаге в июне – августе 2009 года. Немного истории. О Транссибирской магистрали мои первые впечатления начали складываться ещё во время поездок на соревнования по боксу в составе сборной команды Приморского края «Трудовые резервы» в Ростов-на-Дону и Орджоникидзе (Дзауджикау) из Владивостока в 1952, 1953, 1954 годах. Поезд из Владивостока до Москвы шёл тогда тринадцать суток. Мы тренировались на продолжительных остановках, на перронах вокзалов и в тамбурах вагонов. В то время дорога на соревнования и обратно занимала немногим более месяца. Позже были поездки по этой магистрали в Монголию, Иркутск, Красноярск уже из Ленинграда (Санкт-Петербурга). В каждой из них были свои особенности, которые быстро забывались. Но поездка в поезде «Улан-Батор – Москва» (1991) оказалась самой тяжёлой по психологическому напряжению. В купейном вагоне только один я был русский, с нами ехали ещё два монгольских пограничника, а остальные – монголы-спекулянты, торговавшие различным барахлом. На остановках в России пришлось наблюдать прохождение состава сквозь толпы покупателей. Торговля шла через окна и двери. Когда я не разрешил торговать из окна купе, где я работал за столиком, занимая нижнее место, возник скандал со спекулянтом, и только после вмешательства проводника и одного из пограничников удалось восстановить порядок. Никогда не забуду, как в наше купе пришла бабушка, которая хотела купить для пятнадцатилетней внучки джинсы, и её слова, обращённые к торгашу: «Господин, миленький, уменьши цену на пятьдесят рублей, я за тебя век молиться буду». Но торгаш не уступил. Бойкая торговля продолжалась до Новосибирска, а когда всё распродали, началась пьянка с проститутками и сутенёром. |