Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 194 – Николай Ловелиус

Американские, немецкие и скандинавские специалисты одними из первых начали работать с полуавтоматической аппаратурой, в которой керн или спил продвигается на столике перед окуляром микроскопа. Попытки делать это в автоматическом режиме не всегда оправдывали себя, потому что годичный слой иногда не имеет абсолютной последовательности и имеет смещения. Невозможно предсказать, что дерево будет расти как часовой, поэтому приходится за тем же столиком ориентироваться так, чтобы ширина годичного слоя определялась перпендикулярно этому слою.

Бур, или бурав, используется и в геологии, чтобы определить слоистую структуру и профиль залегания пород. Этот прибор позволяет не уничтожать дерево, когда мы берём его образец, и место, откуда мы его взяли, мы забиваем пробкой или садовым варом, чтобы не оставить повреждений. Большинство работ выполняется на хвойных деревьях: годичные слои на них легко читаются, они большие долгожители и функционируют всё время, в отличие от листопадных, для которых плохо отслеживаются условия перезимовки. Работать можно не только на деревьях, но и на полыни. Один из видов полыни откладывает годичные слои, и по ним тоже есть данные, хотя серьёзной работы пока не было. После кандидатской я взялся за исследования на северной границе леса и сделал очередное обобщение от Туломы на Кольском полуострове до Анадыря и Майны на Чукотке по бассейнам рек. Лес продвигается по рекам намного дальше, чем по равнинным территориям, что тоже является своеобразным индикатором. У нас не было аппаратуры, не было кернов, и исследования мы проводили с ножовкой на спилах. Лесники, как правило, работают с кернами и спилами деревьев на уровне 1,3 метра. Я работаю на уровне корневой шейки, там, где корневые системы переходят к вертикальному образованию ствола. В обычных древостоях умеренной зоны деревья достигают 20, 30, 40 метров, а на севере и на болотах – всего 1,5–2 метра. Возможность взять ближе к земле спил позволяет точнее определить возрастную структуру дерева и те ряды, которые могут быть индикаторами изменения условий среды для места произрастания.

– О каком временном промежутке может рассказать память деревьев?

— Раньше считалось, что самые старые деревья – секвойи, которые растут в основном в США. А потом обнаружили, что самое долгоживущее растение – сосна остистая, которая растёт в Белых горах и достигает возраста 4600 лет. Используя перекрёстное датирование этой породы, американский специалист Чарльз Фергюсон получил 7104-летний ряд. Радиоуглеродная датировка определяет абсолютный возраст с точностью до нескольких десятилетий, а перекрёстное датирование даёт точность до одного года наложением данных по живым деревьям на даты уже отмерших. Таким образом получают наиболее продолжительные ряды. В 2010 году в журнале «Ритм» (Rhythm Journal) мы с соавторами (Кашкаров Е. П., Поморцев О. А.) предприняли попытку использовать данные сосны остистой для восстановления температурного режима за 7 тысяч лет. На этом же материале были определены ритмы повторяемости аномально плохих и аномально хороших условий большой продолжительности. Используя данные специалистов из Скандинавии, мы нашли черты единства в изменении темпов роста деревьев на разных континентах. Такой возраст деревьев даёт более точное определение срока хороших и плохих периодов, которое нельзя выполнить ни на одном из других биологических объектов. Таким образом, годичный слой является интегральным показателем изменения комплекса факторов природной среды.