Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 185 – Николай Ловелиус

Сегодня гостем моим был Троицкий Сергей.

Один из немногих оставшихся здесь друзей.

В гидрологии – специалист, с виду – бродяга.

Всю свою жизнь посвятил флотскому стягу.

Мирный по натуре и с добрым сердцем.

Жизнь ему досталась с солью и перцем.

Одолели его отчёты и разные бумаги.

Жизни никакой личной нет у бедолаги.

Скитается по Северу с дня своего рождения.

И нет на горизонте по службе продвижения.

В жизни знает всё и обо всём на свете.

В разных странах сейчас живут его дети.

Давно заслужил Сергей уют и покой.

Но рядом нет ни одной души родной.

Всю жизнь, как отец, отдаёт гидрографии.

После училища запись одна в биографии.

Сейчас он три должности пока совмещает.

А жизненные ресурсы и здоровье тают.

Пока здоровье и ноги его ещё не устали.

Пора ему откочевать в более тёплые дали.

Противное состояние – ожидание,

Даже в условиях хорошего здания.

Обязательность стала не для северян.

Такая норма у тех, кто даже не пьян.

Это положение изменить нельзя,

Даже если это ваши друзья.

Входит такая зараза в привычку.

Предстоит долгая перекличка.

Не тянул я шофёра за язык.

Он к такому положению привык.

Мог обещание забыть, не диво.

И не поймёт, что это некрасиво.

Такие привычки живут годами.

Они не замечают издержки сами.

Не хватает элементарной культуры,

Чтоб устранить пробелы в натуре.

Экспедиционные коллеги ещё спят.

Никто не потревожит усталых ребят.

Живут они здесь без расписания.

С чувством достойного сознания.

Что полевой сезон уже позади.

Одна забота: только самолёт жди.

Это порой изнурительное занятие.

Аэропорт – сложное предприятие.

Иногда погода задерживает полёт.

Порою причины никто не разберёт.

Ожидать можно часы и даже дни.

Такие у аэропортов сложные будни.

Не каждый поймёт, что времени жалко.

Они могут работать ни шатко ни валко.

Нужно быть готовым к любому исходу,

Не обращая внимания на плохую погоду.

Контора заповедника – кирпичный дом.

Не все осознают, как хорошо быть в нём.

Для жизни полноценной всё здесь есть.

За его строительство – Карбаинову честь.

Мозгами Юрия он быстро построен.

За это почестей должен был удостоен.

Но, видно, родился он не в такое время.

Приходится тянуть за ученика бремя.

Опекал он Панкевича день и ночь.

Пока тот не укатил из Хатанги прочь.

Оставил от деятельности недобрый след.

За произвол бухгалтерии прощения нет.

В приёмной Татьяна Робертовна сидит.

После отпуска у неё великолепный вид.

Встретил её с радостью, как душу родную.

Всегда образцовую и никогда не иную.

Меня благославляли в приёмной этой.

Татьяна знатоком была всех секретов.

Сменялись здесь главы каждый раз.

Она оставалась, на радость для нас.

Такой её сделала заполярная жизнь.

За классного секретаря глава держись.

Она всех в Хатанге знает за 20 лет.

Лучшего секретаря в Хатанге нет.

Любуюсь постоянством таких людей.

Пусть даже начальник порою злодей.

К каждому она найдёт нужный подход,

Сложности чужие с лёгкостью разберёт.

Уже вырастила детей, растит внука.

Порой угнетает с мужем разлука.

Геологу место нашлось в Красноярске.

Она остаётся в Хатанге надёжной и яркой.