Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 17 – Жорж Дюби

Подобные настроения унаследовали и латинские Отцы Церкви. Блаженный Иероним не сомневается, что Адам и Ева в раю хранили девство, соединившись телами лишь после изгнания, уже будучи проклятыми. Всякий брак поэтому осуждаем, и у него единственное оправдание: благодаря ему на свет появляются девственники, которым суждено впоследствии заселить небеса. «Если бы не было брака, не было бы и девства» – но сам по себе брак есть зло. Он неизбежно вовлекает супругов в блуд, а муж, ко всему прочему, становится прелюбодеем, если ему случится горячо полюбить жену, ведь этим он как бы превращает ее в проститутку. Иероним собрал все возможные аргументы, ожесточенно выступая против женщин и брака, в своем сочинении «Против Иовиниана». Схожим с ним образом рассуждал и Григорий Великий, оказавший несопоставимо более глубокое влияние на последующую традицию. Монахи в монастырях и окружение епископов постоянно читали и перечитывали Григория. По его мнению, человеческое общество, возглавляемое «прелатами», делится на две группы. Первая (и наилучшая) – группа «воздержанных», состоящая из тех, кто способен подавлять плотские соблазны. Вторая (ни на что не годная) – группа «связанных», не отказавшихся от брака. Последние достойны презрения и стоят ниже первых, так как брак неизбежно несет на себе печать скверны – удовольствия. После грехопадения Адама, после того, как человек открыл себя порокам и его дух утратил руководство над телом, совокупление без удовольствия, увы, более невозможно – первейший принцип брака был нарушен^[35]. Вступить в брак – значит совершить ошибку. Граница между добром и злом – это граница между «воздержанными» и «связанными».

Августин не настолько строг. Он, несомненно, убежден, что в каждом человеке постоянно борются воля, озаряемая светом интеллекта, и плотские позывы. Размышляя над текстом Книги Бытия, он, подобно Амвросию, видит в Адаме духовную сторону человеческой природы, а в Еве – чувственную. Сатане удалось одержать верх, потому что он смог завладеть человеческим духом, ослабив его посредством плоти. Августиновская мысль целиком и полностью пронизана дуализмом: все зло происходит от телесного, то есть от женщины, его олицетворяющей. Как и Григорий, и Иероним, Августин размещает «связанных» в самом низу иерархии достоинств, гораздо ниже «воздержанных». Тем не менее он признает, что человек, вынужденный испытывать половое влечение вследствие первородного греха, обладает достаточными силами, чтобы противостоять этому пагубному чувству. Это возможно благодаря браку – наименее несовершенной форме человеческого союза. Сексуальная связь между двумя посторонними людьми – это смертный грех, но в браке этот грех становится простительным, его можно искупить. Граница между добром и злом, таким образом, у Августина меняет свое положение: она больше не проходит между «связанными» и «воздержанными», но разделяет «связанных» и живущих в блуде. У брака есть и положительные стороны. Прежде всего – то, что он позволяет людям плодиться и размножаться, производить на свет избранных, заселяющих рай и занимающих в нем место падших ангелов. Не менее важная причина: брак обуздывает чувственность, то есть женщину. Августин пишет: в раю зло произошло из-за того, что желание проникло «в ту часть души, что должна была быть подчиненной разуму, как жена мужу». Брак восстанавливает изначальное положение вещей: господство духа над плотью – при условии, разумеется, что муж не поддастся слабости Адама и будет господствовать над своей женой.