Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 168 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Студентка: А я вот не поняла, по какому пути я соединяла.

Угаров: Вы соединяли по пути «поржать». Это путь достойный, но я вам это и написал – давайте без капустника. Глеб Нечаев предложил идею с экранчиками. Он вообще кардинально пошел. Я не говорю, что он молодец и что он прав. Но он придумал принцип вне логики. Экран поделен на 14 маленьких экранчиков, и зритель куда хочет, туда и нажимает. Он посмотрел историю – экранчик исчезает. Остается тринадцать историй, остается три, остается одна.

А это какой путь? Логический? Ритмический? Нет, не логический, не ритмический. Но есть принцип, а сюжет, логику каждый сам себе выстроит. Это концептуальный жест. Я не предлагаю сюжет и смысл, я это дело отдаю вам. Это тоже путь.

Что мы сейчас имеем? Семь интервью из одиннадцати. Пожалуйста, слушайте и сразу конспектируйте основные положения. Конспектировать нужно не про что история. Конспектировать нужно другое. Например, количество историй в этом интервью. Потому что иногда один человек что-то спрашивает, а другой иногда просто отвечает, а иногда рассказывает случай или историю. Дальше. Я попрошу вас проанализировать действенную линию – какие события происходят в интервью. Дальше. Ответьте на простой вопрос: про что человек этот говорил? Еще. Определите, он кто? Определите функционально: герой, дурак, не знаю – подлец, святой, шут гороховый. Как будто роли вы раздаете, исходя из этого текста.

«Про что» – это большая тема, это отдельно надо проговорить. «Про что» никогда вслух не говорится. Вот что самое интересное. Ни один человек реальный вам не скажет, про что он говорил с вами пять часов, пока вы его на камеру снимали. Это именно вы должны определить. Если вы спросите, он скажет: так я же кучу всего рассказал. А вот определить, про что, должны вы.

Когда вы прослушиваете чужое интервью и конспектируете, пытайтесь формулировать, про что это было. Это довольно трудно, но это очень увлекательная игра. Мы прочитаем три интервью и о них поговорим.

Мы понимаем, что у нас будет 11 историй. И мы сразу должны прикидывать, в каком порядке мы их потом композиционно соединим. Значит, надо понять, это интервью – какая краска в палитре?

Хорошо, кто у нас следующий?

Максимова: Я.

Угаров: Кто ваш герой?

Максимова: Андрей Ткаченко.

Сначала мы сидели в кафе на Старом Арбате. Был вечер, полдевятого. Потом нас оттуда выгнали, потому что они закрывались. И мы тоже пошли в круглосуточный «Макдоналдс» на Смоленской. А когда мы уже договорили, мы пошли на Баррикадную. Когда мы пришли, было около половины двенадцатого.

Угаров: Все это важные параметры. В классическом вербатиме в начале обязательно пишут место действия, время. Сейчас мы знаем ваших героев, а когда вербатим – можем не знать. Поэтому следом идет описание, допустим: мужчина пятидесяти лет в дорогом хорошем пальто с дешевым шарфом на шее. Начинайте.

Максимова: – Вот мне дадут кусок мяса, я не знаю, что с ним делать вообще, а блины у меня хорошо получаются.

– А косичку плести можешь?

– В теории могу. Мне кажется, на три в детстве плел.

– А можешь мне заплести сейчас?

– Да, подожди.

Наспех плетет косу на три.

– Да, слушай, криво могу.

– А волосы тебе какие нравятся на ощупь?

– Как у тебя, мягкие… Подожди, какое это имеет отношение к вопросу?