Книга Две судьбы. Счастье на осколках надежды, страница 39 – Анна Ковалева

— Правда? — голос мужчины внезапно охрип. — И каких же?

— Самых разных, — я подняла ладонь и погладила гладковыбритую щеку. — Отсутствие шрамов на теле, горбинка на твоем носу, голос, походка, твоя привычка почесывать левую бровь, когда задумываешься. И прикосновения. Прикасаешься ты совсем по-другому.

— Вот так?

Горячие мужские ладони прошлись от кистей к плечам и мягко переместились на шею.

По моей коже тут же забегали табуны мурашек, и я поняла, что еще немного, и мы совершим непоправимое.

— Марк, — выдохнула, в последней надежде остановить зарождающееся безумие, но мое предупреждение запоздало.

Потому что в следующую секунду губы Марка накрыли мои, и все мои протесты заглохли на корню.

У меня не было мужчин после смерти Володи, я уже почти забыла, что такое секс и либидо. И думала, что никогда не смогу подпустить мужчину к себе.

Да, я была готова к пожизненному целибату и считала, что как вдова должна нести этот крест.

Я искренне считала, что отдаться другому мужчине — значит предать память мужа, павшего смертью храбрых.

Но с Марком эти мои убеждения и заморочки рухнули. Изголодавшееся по мужчине тело каждой клеточкой, каждым оголенным нервом потянулось к нему.

Всего на минуту я замерла, борясь сама с собой.

А потом обвила его шею руками и ответила на поцелуй.

Боже, это было так сладко и упоительно, что я поплыла почти моментально.

А Марк целовал, сминал мои губы с жадностью человека, голодавшего долгие годы.

Он ласкал мой рот, лишая меня воли и дыхания, и заставлял плавиться в своих руках.

А как только оторвался от истерзанных губ, и с яростным рыком начал зацеловывать мою шею, я простонала:

— Марк, боже…

И он тут же замер. Резко поднял голову и уставился на меня почерневшим, безумным взглядом.

— Повтори…

— Марк… — выдохнула, дрожа как осиновый лист.

И всё, его было уже не остановить. Он набросился на меня с еще более бешеными и горячими поцелуями.

Не давая ни опомниться, ни даже вздохнуть.

За какие-то считаные секунды он стянул с меня халат и сорочку. И откровенно залюбовался моим телом.

— Не надо, Настя… Не закрывайся, — пресек мои попытки прикрыться ладонями. — Ты прекрасна.

А потом подхватил на руки и отнес на кровать.

Несколько минут он просто любовался моим обнаженным телом. Как будто я была самым драгоценным сокровищем на свете.

Затем быстро стянул рубашку и брюки и опустился на постель рядом со мной…

А потом были умопомрачительные ласки и горячие поцелуи. Марк хорошо знал, как нужно обращаться с женщиной.

Он долго и умело меня ласкал, заставляя сходить с ума от страсти. А я извивалась, изгибалась, металась по постели и выстанывала его имя почти безостановочно.

— Марк! — с мучительным стоном выкрикнула его имя, когда он одним движением вошел в меня, сделав своей.

Было непривычно и немного больно, но Марк не дал мне сосредоточиться на дискомфорте.

Он прекратил двигаться и начала лихорадочно зацеловывать мое лицо, пытаясь расслабить.

— Всё хорошо, Настенька, всё хорошо. Ты моя теперь, милая… Слышишь… Никогда не отпущу… И никому не отдам. Моя девочка, моя Настя. Моя, только моя…

— Не отпускай, — тихо выдохнула я, полностью отдаваясь его рукам, — Марк, не отпускай меня, пожалуйста.

И всё, больше Марк сдерживаться не смог. Он начал двигаться, постепенно наращивая темп. И удовольствие не только вытеснило боль, но и расцвело во мне пышным цветом.