Книга После развода. С чистого листа, страница 63 – Елизавета Найт

Я фыркаю.

— Если ты не хочешь ехать, могу посадить тебя на автобус...

— Ну уж нет! Ты будешь отдыхать у моих родителей, а я работать?! - фыркаю я, но уже с долей здоровой иронии.

Босс действительно дал мне три дня отгулов. Не знаю с чего такая щедрость. Но я решаю ими воспользоваться и, возможно, склонить Бойцова к нашему проекту.

А почему нет?!

Премия лишней не будет!

Да, все дело именно в премии!

Глава 37

Деревня встречает нас запахом скошенной травы, парного молока и чем-то ещё… родным, до боли знакомым. В груди щемит. Слишком давно я здесь не была.

Нет, я, конечно, приезжаю к родителям. Но всё набегами, наскоками. Утром приехала — вечером уже уезжать.

Максимум два дня.

Бойцов паркуется прямо на улице, перед калиткой.

— Ды ты её в гараж загони, — машет нам рукой папа.

Но Бойцов уже глушит мотор и выходит.

— А что угнать могут? Или побить?

— Ты что? — папа как-то сразу перешёл с Владиславом на «ты», по «свойски». И мне это не нравится. Но сказать об этом отцу я пока не могу, надо как-то подловить его одного.

— Ну и пусть стоит, если никому не мешает.

Отец тоже машет рукой и отворяет калитку.

— Проходите в дом, – говорит мама, отпирая дверь.

— Ты вот что, Люся, бери Летту и начинайте шуршать на кухне, а мы с Владом...

Влад! Это имя будоражит слух. Так непривычно оно звучит для меня.

Я ведь Бойцова про себя только Бойцовым и зову. А ещё Владиславом... Анатольевичем. Блин, отчество всегда забываю. И это вообще со мной впервые! У меня хорошая память на имена!

— ... а мы с Владом пока мангал разожжём, для баньки дров подготовим, — щурится отец и с хитринкой смотрит на Бойцова.

Закатываю глаза, но ничего говорить не решаюсь.

Ох уж эти «проверки» от отца.

Он человек старой закалки и считает, что мужчина на надёжность проверяется в быту: нарубить дров, натопить баньку и париться в ней три часа в такой жаре, когда уже даже дышать невозможно. Служба в армии — это вообще отдельный пункт.

И ему бесполезно объяснять, что сейчас в крупном городе мало кто умеет колоть дрова или топить печь. Зачем?

У нас квартиры и центральное отопление. И работа руками на земле — не показатель настоящего мужчины.

По крайней мере, я всегда так считала. Вот и Макс...

Усмехаюсь. Не жил в деревне и не умел колоть дрова. Всегда норовил взять топор вместо колуна. И удивлялся, почему ему дают старый тупой и тяжеленный «топор» вместо нового и острого.

Хотя папин вердикт относительно Макса и оправдался. Неожиданно!

— Отлично! – хлопает крупными ладонями Бойцов и улыбается загадочно.

Я собираюсь возразить, что не для того везла своего потенциального клиента к ним, чтобы он здесь чёрную работу выполнял, но мама берёт меня под руку и уводит на летнюю кухню.

Здесь всё по-прежнему. Деревянный стол, стулья вдоль стен, запах свежих овощей, что лежат в тазах на полу.

Мама с утра набрала огурцов — закатывать собралась. А здесь Надежда Васильевна... ррр... нарисовалась, хрен сотрёшь!

Отодвигаю старенький тюль и пытаюсь высмотреть, что происходить во дворе.

— Оставь их, — мама уже успела скинуть платье, надела домашний халат и повязала передник.

Когда только успела в дом сбегать? Я и не заметила.

— Он же городской, мам, — тяну недовольно. - Ещё и наш потенциальный клиент. Мне Эдуард Павлович за него руки и ноги поотрывает. А может, и уволит, если что...