Книга После развода. С чистого листа, страница 54 – Елизавета Найт

-Несчастный случай?! Серьезно? На тебя столовый нож напал? Или детские пластиковые ножницы?

Макс хмурится, а я продолжаю.

— Я все бросила! Думала, тут трагедия! А тут… пирожки, мля..! Да вы все психи!

— Виолетта! – ахает одна из тетушек, прижимая руку к груди. - Постыдилась бы...

— Я постыдилась? То есть кроме меня этот цирк никого не смущает? Мне сказали, что Макс при смерти или уже... умер! Покончил с собой! Из-за меня!

— Что? - Макс мрачнеет и поворачивается к матери. - И кто же это сказал, мама?

— Ну я сказала, - нисколько не смущается Надежда Васильевна. Наоборот выпячивает грудь вперед и упирает руки в бока. - И нисколько не жалею об этом! Виолетта должна поддержать тебя в трудную минуту!

— Какую минуту? - стонет Макс. - Я порезался. Случайно! Какое самоубийство? Ты чего придумала?

— Ты переживал! - не унимается она.

— Переживал, - соглашается Макс. - Но суицид!

— Дв мы все за тебя переживали! Были уверены с мамой, что ты того... - вступается за мать Даша.

— Что того? - меня трясет от злости. - От расстройства еще парочку любовниц найдет и всех их посадит на вашу шею?!

— Виолетта! - теперь меня попрекает уже стройный хор. Макс, Даша и Надежда Васильевна звучат на удивление дружно. Наверное, долго репетировали!

— Как ты можешь так говорить?! – вопит свекровь. - Ты не понимаешь, как ему плохо! Он любит тебя! Жить без тебя не может!

— Если бы любил, – отвечаю я, глядя прямо в глаза Максу, - никогда бы не предал. Не опускался бы до тех дешёвых трюков, что проворачивал с самого первого дня своей измены!

Макс молчит, виновато опустив глаза.

— Вы все… Вы просто невыносимы, – говорю я, поворачиваясь к двери. - Я ухожу.

— Виолетта! Он твой муж! – кричит мне в спину Надежда Васильевна. - Ты должна...

— Все, что я должна, я прощаю, - шиплю сквозь зубы и бегу все быстрее.

Вот же сволочь крашенная!

Глава 32

Я вылетаю из отделения как фурия, задевая какую-то медсестру плечом.

Но у меня нет даже сил извиниться перед ней.

Потому что меня колотит.

От ярости, от злости, от облегчения и пережитого шока!

Я же реально неслась сюда прощаться с Максом.

Кажется, что я готова была ему простить всё, лишь бы он выжил!

Представляла самое страшное...

А тут! ПИРОЖКИ, мать их!

Ну Надежда Васильевна! Ну свекровушка!

Я не разбирая дороги несусь вниз по ступенькам, пока не упираюсь в запертую намертво дверь!

Твою мать!

Дёргаю ее со всей силы, но цепь и амбарный замок намекают мне, что я ее не открою.

ААА!Твою мать!

С остервенением тру лицо ладошками.

Надо успокоиться.

Летто, возьми себя в руки!

Ты же хорошая девочка, ты не ругаешься матом и не позволяешь мелким неприятностям влиять на твоё психическое здоровье... - произношу я как мантру.

Раз восемь.

Медленно выдыхаю сквозь губы, сложенные трубочкой и закрываю глаза.

Думай, Летто, что не так!

В груди все еще тревожно и отчаянно бьётся сердце. Перед внутреннним взором стоит виноватая моська Макса. Не лицо, именно моська. Как у кота или щенка!

И это взрослый мужик!

Вместо аргументированного разговора только междометия «ну а че?», «ты это», «это не то». Вот и поговорили.

Пара царапин на руке, а уже в палате в кругу кудахтающих родственниц и гор еды.

Реально сюр какой-то!

Куда я смотрела, когда выходила за него замуж?