Книга Чёрный ратник 7, страница 108 – Макс Гато

Когда последний волк лёг у кольев с копьём в глотке, я собрал командиров у ворот. Зарецкий дошёл к нам пешком и сидел у створки, с серым лицом. Сомов стоял рядом с ним, опираясь на лук вместо палки.

— Пастух бежит к Разрыву, — сказал я. — Я поставил на него Метку. Он ранен, потерял половину кольев, но в Разрыве восстановится. Если мы дадим ему туда дойти, завтра он придёт сюда снова, и Храбровки уже не будет. Мы идём за ним. Сейчас.

— Ночью, через лес, — проговорила Северская.

Лицо у неё было чёрным от копоти и крови монстров.

— Тварей он увёл с собой, — возразил я. — Лес сейчас пустой, насколько возможно.

— Я выделю бойцов, — сказал Лунёв.

— Антон останется с ранеными, у него одна рука, — сказала Северская.

Олаф слушал, не перебивая.

— Олаф останется здесь, — сказал я. — Если что, отводи людей к Озёрполю.

Я посмотрел на раненого Сомова.

— Ваши держат ворота с Богданом. Зарецкий идёт с нами, нам нужен маг. Выходим через полчаса.

Возражений не последовало. Нас больше трёх десятков. Мои четверо, Лунёв с отрядом, Северская с одиннадцатью северянами, Силантий с Бессоном, Зарецкий и я. Факелов не брали. Над лесом висело зарево от Разрыва, и под ним было достаточно светло.

Лес оказался пустым первую версту. На второй он перестал быть пустым.

Твари шли нам навстречу, потому что Пастух, добежав, успел развернуть то, что шло за ним, и теперь всё это шло обратно. Волки первыми. Они выходили из-за стволов стаей, с десяток, и шли на крайних бойцов. Северяне приняли хищников на себя. Соловьёв снял двоих с десяти шагов. Он использовал Бронебойные выстрелы, пробивающие шкуры. Остальных встретил Иван.

Он шагнул из строя им навстречу с молотом в обеих руках. Первого волка встретил боком молота поперёк морды, раскрошив кости. Второй волк прыгнул ему на грудь. Иван принял его на корпус, не сдвинулся и ударил рукоятью сверху по хребту. Что-то хрустнуло. Третий вцепился ему в бедро. Иван опустил на него молот одной рукой, и от головы осталась только каша. Иван стряхнул тушу волка с ноги и пошёл дальше. Чёрный панцирь горел вокруг него.

Лоси вышли на третьей версте, из ельника, сверху, тем же порядком, что у лощины. Ельник ломался перед ними в щепу. Их было четыре.

— Стена! — крикнул Лунёв.

Стена щитов встала поперёк тропы. Первый лось влетел в неё и потерял ход, и в этот миг Матвей вышел ему навстречу. Каменная стойка. Он принял плиту грудью, его продавило в труху по щиколотку, но он не сдвинулся. Он взял плиту за края и повернул. Голова лося пошла за плитой, шея хрустнула, зверь упал на колени. Ворон с топором снёс ему голову вместе с плитой одним ударом. Топор застрял, и Ворон выдернул его, упираясь ногой в тушу.

Второго и третьего приняли на себя орденские бойцы, по двое на зверя. Они держали их, пока Силантий не вбил каждому клинок под лопатку. Зарецкий бросал заклинания и только ругался тихо и однообразно.

Последний лось заревел и раскидал северян по сторонам. Плита смяла двоих, затрещали рёбра, один из них кричал, второй уже нет. Северская оказалась рядом. Она не стала бить по плите. Она ушла лосю под брюхо, и вспорола его снизу, от груди до паха, одним движением. Она выкатилась с другой стороны, вся в крови. Лось прошёл ещё десять шагов, волоча за собой внутренности, и рухнул.