Книга Максимальный Апгрейд. Том 3, страница 79 – Илья Сапунов

— Все, абсолютно все! — Мендельсон захлёбывался от восторга. — Десять минут назад в эфир вышел эпизод с летучей мышью и забегом Максима в туннель к этим огромным улиткам! Жаль, конечно, что у нас не было подходящих ракурсов, но в какой-то степени это даже сыграло в плюс. То, как в глубине туннеля заваливался один монстр за другим и как чудовища бросались на одинокую, хрупкую человеческую фигурку… Это было так пронзительно, так живо! На других участках загнали столько техники, столько автоматики, что неважно, с какой минуты смотреть — с первой или с десятой, — картинка ничем не будет отличаться. А у нас — жизнь, драма, трагедия! Зрители ревут и настолько сильно переживают за судьбу команды… А уж последние кадры… Когда в эфир выйдет момент со взрывом, это будет просто пик! Такой эмоциональный накал!

— Командир, можно я схожу к ним в фургон и стукну этого… по башке? Мне кажется, он сломался, — Бугай невольно сжал кулаки.

— Ах, прошу прощения, я понимаю, что мои слова для доблестных защитников звучат слишком лицемерно. Но поймите, даже если бы я ничего не снимал, вы бы всё равно отважно защищали город, ведь так? Зато теперь ваш подвиг не останется неизвестным!

— Всё равно это как-то звучит… неправильно, — проходившая мимо Яна, оказавшаяся невольной свидетельницей этой беседы, скривилась.

Впрочем, никто из Воронов особой радости от успеха трансляции не испытывал.

Тем печальнее становился факт, что именно ради этих моментов славы и задумывалась вся «операция», которая прямо сейчас трещит по всем швам. По крайней мере, я рад хотя бы тому, что десятка, придумавшая этот план, не смогла снять все сливки.

Вот только вместе с радостью внутри шевельнулось и какое-то нехорошее предчувствие: как бы эти клоуны не совершили какую-нибудь глупость, глядя на то, как рейтинг «Гелиоса» бьёт все рекорды.

Пока Оля ругалась с Кристофером, я решил проверить свой уже полюбившийся тяжёлый пулемёт. А то вдруг он пострадал из-за взрывной волны.

Однако не успел я сделать и трёх шагов, как дверь командного вагона, на которую я случайно бросил взгляд, с грохотом распахнулась, и оттуда, спотыкаясь на бегу, выскочил наш связист.

Парень, позабыв о внутренней связи, мчался с перекошенным от ужаса лицом и отчаянно размахивал планшетом:

— Командир, госпожа Ольга, беда! Большая беда!

Он кричал так истошно, что бойцы Воронов все как один замерли, бросив свои дела.

— Срочная сводка из временного штаба!

— Ты что творишь⁈ — Владислав тут же рванул ему навстречу. — Забыл, чему тебя учили? Что за цирк ты устроил⁈

— Я прошу прощения, командир, госпожа… Беда!

— Да что случилось? Говори уже! — Владислав хорошенько встряхнул парня за плечи, когда тот подбежал.

— Седьмой участок… — связист выдохнул. — Седьмой участок пал. Полностью.

— Значит, ещё один, — Оля нахмурилась. — Это, конечно, проблема… Но зачем так паниковать-то? Он не первый и, скорее всего, не последний.

— Нет, госпожа! — связист отчаянно замотал головой. — Вы не поняли! Он пал… Окончательно пал! Они не успели ничего взорвать!

В воздухе повисла мёртвая тишина. Владислав, который вот-вот собирался разразиться гневной тирадой, замер, а его лицо стремительно превращалось в каменную маску.

— Так, а теперь ещё раз и спокойно, — голос командира был тихим и ровным.