Книга Мертвые куклы, страница 79 – Оливия Нортвуд

— Странный человек этот Мистер Уайт. – Грейс протерла манжетой плаща запотевшее стекло и, посмотрев в боковое зеркало, вырулила на дорогу.

— Что ты имеешь в виду?

— Все. Его реакцию, слова, забывчивость.

— Грейс, он из того поколения отцов, которые поздравляли тебя с поступлением в старшую школу к тому моменту, когда ты уже учился в колледже, и никогда не знали точно, сколько тебе лет. Мой отец был таким же. Спроси у него, с кем я ходил на выпускной, он бы не ответил. В то время мужчины считали себя отличными папашами, если их ребенок просто был жив.

Грейс усмехнулась. Она развернулась, и теперь они ехали по прямой Стивен Пасс. Гора Рейнир маячила справа, обочины тонули в золоте, а впереди подмигивал неисправный указатель: до заправочной станции «Шелл» оставалось полторы мили.

— И все же. Он странный.

— Да. Но его отстраненность и эмоциональная импотентность и сделали Патрика тем, кем он был. Отец, который все его детство и юность выдавал не вполне адекватные реакции, и мать, которой проще сбежать, потому что показывать эмоции слишком стыдно. Прибавь к этому постоянную нехватку денег, жизнь в Монро, где из развлечений только бары, девчонку, которая вырвала его в большой город, а затем бросила, лишив привычных ориентиров. И получишь кого-то вроде Патрика. Бесхребетного тирана, доказывающего силу и свое превосходство над единственными людьми, чья жизнь зависела от него – женой и детьми.

Ноа оказался худощавым парнем лет тридцати пяти. Он как раз закончил заправлять пикап «Ниссан Фронтир» вишневого цвета, когда детективы подъехали к колонке и вышли из машины.

— Классная тачка, – он похвалил «Додж Челленджер» Грейс и потянулся к заправочному пистолету.

— Этого не понадобится, Ноа, – Джеймс остановил его жестом и достал удостоверение. – Мы здесь, чтобы поговорить.

Ноа разве что не закатил глаза, в остальном он не сумел скрыть, насколько не рад их визиту. Мужчина обтер руки об форменный комбинезон красного цвета с эмблемой на груди, взял удостоверение Джеймса и покрутил его в руках.

— Знаете, – с плохо скрываемым раздражением сказал он, – если б я знал, что от Патрика будет столько проблем… Я работаю здесь всего-то месяцев восемь. Мы не были друзьями. Так, периодически зависали вместе, когда выдавался свободный часок. Но с тех пор, как он пропал, меня чуть ли не ежедневно допрашивают копы. Так, просто интересно, это когда-нибудь прекратится? – Он с вызовом взглянул на Джеймса и вернул ему удостоверение.

Лицо у Нортвуда осталось непроницаемым. Спокойный, холодный взгляд. Едва заметная снисходительная улыбка, распознать которую можно, только если успел хорошо изучить его мимику. Грейс успела, и ей нравилась его способность не вестись на мелкие провокации. Бывало, он выходил из себя, но никогда не применял силу без надобности.

— Нам жаль, что коллеги доставили вам столько неудобств.

— Да, – горячо и одновременно недоверчиво подтвердил Ноа, явно не ожидавший, что Джеймс ответит именно так. – Дураку ведь ясно, что свинтил он. Ну, куда бы еще он делся?

— Дело в том, Ноа… Патрика убили. Его тело обнаружили в Сиэтле. И так уж вышло, что вы последний человек, который видел его живым.

— Убили? Это что же, из-за Мередит?

Джеймс пожал плечами.

— Вы мне скажите.