Книга Мертвые куклы, страница 16 – Оливия Нортвуд

До Грейс наконец-то дошло, что ее так сильно смущало с самого начала: родители Хью держались друг с другом, как чужие люди. Ей приходилось встречаться с родителями жертв едва ли не каждый день, и эти встречи всегда проходили по-разному. За все время, что она проработала в полиции, Келлер научилась чувствовать людей, предугадывать их реакции. Она понимала, когда у них были проблемы в отношениях. Мистер и миссис Уоррен видимо проходили через не самый простой период, их брак, казалось, разваливался на глазах. И все это началось задолго до того, как похитили и убили их сына.

— Мистер Уоррен, – Джеймс не выдержал первым. Он взял стул за спинку, поставил его напротив дивана и сел, опустив локти на бедра. – Я понимаю, что за последнее время вы могли устать от вопросов полиции. Но нам придется поговорить. И чем раньше мы получим ответы, тем скорее поймаем того, кто сделал это с Хью. Я изучил ваши показания, но мне бы хотелось прояснить несколько деталей, – Джей говорил медленно и тихо, в его обволакивающем, с едва заметной надсадностью, голосе отчетливо звучало сочувствие.

Грейс нравилось, как работал Джеймс, нравилось видеть, как сильно изменило его дело «Вашингтонских псов». Когда они встретились впервые после похорон Мэдди, Келлер решила, что потеряла его навсегда. Джеймс мало походил на себя прежнего, а после возвращения к работе его нестабильное эмоциональное состояние только мешало. Он срывал допросы, вел себя агрессивно и опрометчиво. Но самоубийство Алана Траска и их разговор в машине после прощания с бывшим военным командиром Джеймса что-то изменило в нем. Отношения между ними, вышедшие за рамки партнерских, снова сделали его тем мужчиной, которого Грейс впервые увидела в управлении прошлой осенью и в которого с самого начала была немного влюблена, даже если сама этого не понимала.

— Вы готовы со мной поговорить?

Мистер Уоррен встрепенулся, громко втянул воздух через нос, потер лицо ладонями и уставился на Джеймса так, словно впервые его увидел, очнулся от долгого мучительного сна и осознал, где находится.

— Да, – Тревис кивнул и украдкой взглянул на жену, проверяя, не хочет ли она избавить его от участи говорить с детективами.

— Хорошо, – прокашлявшись, Джеймс сделал глоток воды из бутылки, которую до этого вертел в руках, и, недолго помолчав, спросил. – Можете рассказать, чем вы занимались первого августа, в день, когда пропал ваш сын?

— Была пятница. Я вернулся с работы… – он всплеснул руками и покачал головой. – Послушайте… – он прищурился, всматриваясь в лицо Джеймса, в попытке вспомнить, как его зовут.

— Детектив Нортвуд, – подсказал Генри, наблюдавший за разговором, сидя за столом Грейс. Он просматривал базу данных ФБР, надеясь отыскать схожее убийство. Но стоило признать, что, если бы в прошлом случилось нечто подобное, он знал бы об этом. Такие убийства не уходят в архив неизвестными.

— Детектив Нортвуд, зачем вам это? Вместо того чтобы опрашивать меня, как сотню раз до этого уже поступали ваши коллеги, вы бы лучше занялись поисками убийцы моего сына, – отрешенное спокойствие Тревиса постепенно растаяло, тон окрасился гневом.

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. И чего хотите. Будь я отцом, хотел бы того же, – он взглянул на Грейс.