Онлайн книга «Психикон»
|
Новый поток восклицаний, угроз и вопросов оказался столь обильным, что смысл растворился в эмоциях. — Я тебя помню, – сказал командир ординаторов, снимая шлем. Увидев старческое лицо, длинное и строгое, словно кафедра лектора по юриспруденции, я тоже его узнал – сэр Мармиллион. Несмотря на глубокие морщины выбрит идеально, серые волосы спускаются на плечи гладкой волной. Он продолжал: — Помню тебя с начала твоей офицерской карьеры… славное было время. Но! – Сэр Мармиллион поднял костлявый палец. – Ты объявлен вне закона как разбойник и приговорен к повешенью как практик темных искусств. Не иначе как явился с повинной, сэр Карахан? — Я не допущу, чтобы мой дядя болтался на виселице! – воскликнул предводитель раскольников, делая шаг вперед. Лицо с крепкими скулами, но добродушное, а торчащие волосы напоминают причесанное ветром пшеничное поле. Я чуть не свалился с коня. Мы играли с племянником Жорой, сражаясь за разные фракции, и он тоже стал командиром, все верно… однако мы ведь не в игре. "Розет, а он… кто?" – спросил я мысленно. "Никто", – ответила она безо всякого интереса. Сэр Георгий сказал: — Сэр Карахан, покайтесь и вступайте в наши ряды! Мы отложим суд над вами до окончания войны. На секунду я даже растерялся. — А потом? – спросил я. Племянник развел руками: — Мы проведем честный суд и осуществим благородную казнь через обезглавливание. Долг рыцаря Ордена Совершенства – способствовать торжеству Истины. — Понятно, – сказал я. – Что ж, я выслушал ваши предложения, уважаемые сэры, а теперь послушайте меня. Раздался ропот. Сэр Мармиллион призвал всех к спокойствию и дипломатично сказал: — Пусть говорит! Будем считать это правом на последнее слово. Раскольники проигнорировали его слова. И только когда кивнул сэр Георгий, они опустили оружие. — Покорнейше благодарю, сэр Мармиллион, – сказал я. – Но боюсь, что мое последнее слово прозвучит еще не скоро. Я пришел сказать, что все вы заблуждаетесь, братцы-рыцари. Обе стороны неправы. Я поднял руку и взялся за рукоять меча. Медленным движением я потянул меч из ножен. Даже в полутьме клинок умудрялся раскидывать блики света, а уж сейчас, в ясный полдень, он и сам превратился в солнце! Я поднял легендарный меч над головой как знамя. Рыцари ахнули. — Светоч Истины! — Меч Вечного хранителя Дерека! — Завет первого рыцаря! — Легенда!.. Выслушав благоговейные восклицания и перечисление каноничных эпитетов, я подождал, пока понимание дойдет до каждого, и начал речь: — Никому не дано было войти в Кроткую пещеру сотни лет, никто не был достоин меча хранителя Дерека. Провидение иронично. Достойным оказался я – изгнанный из ордена рыцарь, обвиненный в самых тяжких грехах и преступлениях. Может, я не такой уж и плохой? Вряд ли. Но, видать, я лучше всех вас! А почему? Потому что вы сражаетесь друг с другом, а это худшее вероломство для рыцаря. Вы потеряли истину. В этом конфликте каждый – заведомо проигравший уже потому, что участник. Но пришло время все изменить. Не обновить орден, не провести реформу, не решить, кто из вас прав, не вернуться к истокам, ничего из этого. Пришло время нового. Не знаю, откуда пришли нужные слова. Просто начал – и понесло. Вроде так должны изъясняться всякого рода пророки, духовные вожди и мотивационные спикеры. Нюанс в том, что во время речи я и сам прослезился. |