Книга Стример, страница 102 – Валерий Муллагалеев

На расстоянии метра от заклинателя саган врезался в невидимую стену. Мы стояли поодаль, отгороженные от чернокнижника громадным туловищем сагана, и сложно было разобрать, что происходит.

Я применил подзорную трубу и увидел, как на сведенном судорогой лице Фабиана проступил свирепый оскал, а губы дергаются, выкрикивая повеления. Наполненная эфирной жизнью водная масса вздрагивала, не в силах справиться с волей чернокнижника. Звенел неземной рык, рев и вой. В воде пробегали пурпурные молнии, пахло озоном.

— Время сагана иссякает! – с досадой прокричал Ульрих. – Еще немного, и он вернется в эфир.

Каролос с рычанием ворвался в переливчатую массу, но его вытолкнуло.

— Не могу пробраться к чернокнижнику! – сказал он, плюясь водой. – Проклятый дух загородил дорогу.

Тем временем мой запас сил частично восстановился. Я подбежал как можно ближе к крыльцу, протискиваясь между стеной башни и водной массой. До чернокнижника оставалось три или четыре метра, точно определить расстояние мешал искажающий эффект воды. Я выругался. Лишний метр мог загубить план.

Я протрубил в рог.

Навык Тактика (командование) повышен до 10

Характеристика Сила воли повышена до 38

Песнь дрожи все-таки дотянулась до Фабиана! У него сработало сопротивление оглушению, но хватило и доли секунды, чтобы чернокнижник потерял контроль.

— Мама, беги в дом! – панически закричал Кельвин.

Саган прорвал оборону и обрушился на крыльцо башни.

Три фигуры барахтались в водной массе. Саган спеленал их и поднял наверх. Он стал вытягиваться в длинную извивающуюся колонну, растущую из земли. Щупальце тянулось к небу и истончалось, поднимая жертв выше и выше.

Мы стояли задрав головы. Я приложил ладонь козырьком, прикрываясь от солнечного света.

Водная колонна поднялась на высоту небоскреба и уже гнулась на ветру. Саган сделал последний рывок вверх и рассыпался дождем, искрящимся на солнце. Рядом со мной ахнул Ульрих.

В высоте раздался нарастающий крик. С неба рухнули три тела и впечатались в каменистый песок. Наступила звенящая тишина, в которой медленно проступали нерешительные возгласы чаек и бесстрастный шум прибоя.

Мы подошли к распластавшимся трупам. Фабиан Кульм держал жену за руку и смотрел на нее мертвыми глазами сквозь треснувшие линзы очков. Лицо Кельвина зарылось в кровавый песок.

Ульрих снял шляпу и прижал ее к груди. Он порывисто вздохнул и сказал:

— Никому гоэтия не приносит добра. Никогда.

Каролос сжал губы и пинком разъединил руки супругов.

Маршалы опечатали двери на станции и запретили кому бы то ни было приближаться к погибшим. Каролос молча стоял у крыльца и резкими щелчками перебирал каменные четки. Ульрих общался с жителями Орма, толпой прибежавших к месту сражения. Наконец он утихомирил рыбаков и велел расходиться. Баргенец подошел ко мне и сказал:

— Вот и все, сэр рыцарь. Хорошая работа. В качестве вознаграждения за донесение о чернокнижнике вам полагается пятьдесят марок. За участие в аресте – еще пятьдесят.

Новая запись в дневнике

— Какие планы? – спросил я.

— Мы останемся здесь. Нужно проверить башню и найти эфирную ловушку рапиная. А вам пора возвращаться к своим делам.

Увидев, как сражаются маршалы, я понял, что могуществу гоэтии есть что противопоставить. То, что мне вначале показалось имбовой способностью, на деле обладало уязвимостями и влекло серьезные риски. Но ничего сильнее я пока не видел. Мы были готовы к бою и заведомо лишили чернокнижника главной силы, но все-таки едва одолели втроем! Кажется, я нашел лучший способ приобщиться к тайнам запретных искусств.