Книга След Бремера, страница 40 – Валерий Муллагалеев

Она похлопала ресницами-мотыльками и спросила:

— Так ты из оранжевых?

— Нет, я выбираю, куда податься. А что ты делала в красном приходе? У тебя же голубая лента.

— Выбирала мужчину. И выбрала, – улыбнулась она липкими от помады губами.

Яма отшатнулся, лицо скривилось в отвращении так, что напугало девушку. Она потрясла головой, словно стряхивая с себя брызги вылитого на нее презрения.

— А ты нервный тип, – сказала она по-прежнему хитро поглядывая, – но не воображай лишнего! Я не такая, как любительницы Зеленого баала, это им подавай бесконечные удовольствия. Вообще-то я ищу мужчину для эстетического эксперимента. Я министрант Голубого баала, и завтра в нашем приходе организую кое-какое представление. Ты отлично подходишь!

— Что там нужно делать? – сказал Яма прищурившись. Девушка казалась шибко наглой и пошлой, чтобы с ней связываться. С другой стороны, сегодняшний успех было бы хорошо повторить и в другом приходе – все лучше, чем просто прийти с улицы и требовать рассказать о баализме.

— Ничего сложного. Мы тебя преобразим так, чтобы публика ахнула, – она достала портняцкую ленту с делениями, – я сниму мерку для костюма. Предупреждаю, мне придется тебя пару раз обнять!

Яма вздохнул и разрешил сделать замеры. Ведь это стандартная процедура для любого ателье, сказал он себе.

— Какой тощий! Зато на худом лице черты более выразительные, – утешила она. И задумчиво продолжила: – Надо будет это подчеркнуть…

— Предупреждаю, если мне что-то не понравится, я тут же уйду, – сказал Яма.

— Ты главное приди, а то я в такую лужу сяду, что придется бежать из страны. Ты не подведешь?

— Я приду.

— Точно?

— Я никогда не вру.

На этой красивой фразе он хотел завершить разговор, но когда удалился, в спину ему донеслось: "И обязательно приди в этом своем рубище!" Яма ускорил шаг. После разговора осталось неприятное чувство хаоса, ощущение как будто показал себя болваном, наговорил кучу лишнего и не узнал ничего важного. Раздумывая над несуразным разговором, он понял, что даже не спросил имя нахалки.

…Ноланд открыл глаза и увидел потолок. Он лежал на мягких простынях в небольшой светлой комнате с белеными стенами и стрельчатыми окнами. Тонко и бодряще пахло ароматической смолой. В саду снаружи пели птицы. Голова казалась пушечным ядром, которое только что врезалось в стену бастиона. Рядом на стуле сидел пожилой мужчина в сером костюме и читал книгу. Он напоминал университетского преподавателя, давшего аудитории задание и ждущего конца занятия. Заметив шевеление Ноланда, он потер руки и сказал:

— Доброе утро. Вы меня видите?

Ноланд медленно и с натугой, словно заржавевший механизм, кивнул.

— Говорить можете?

Ноланд снова кивнул.

— Я имею в виду вербальную речь. Скажите что-нибудь.

— Я в больнице? – спросил Ноланд.

— Скорее в библиотеке. Мой дом никто еще больницей не называл.

— Что произошло? Кто вы?

— У меня к вам вопросов не меньше, но прежде всего – небольшое тестирование. Вы перенесли черепно-мозговую травму, потому необходимо проверить некоторые функции… – Человек достал из кармана пиджака колоду разноцветных карточек и показал одну из них Ноланду. – Какой цвет?

— Синий.

— Хорошо, а эта какая?

— Красная.

— Что изображено на этой карточке?

— Дерево.