Книга След Бремера, страница 140 – Валерий Муллагалеев

— Не будь наивен, сын. Приор расценивает наши действия как диверсию, мы взяты в плен. Насолить международной организации дело нешуточное.

С такими мыслями исследователи погасили фонарь, горящий на последних каплях керосина, и уснули глубоким темным сном.

Разбудили их крики, шум и стрельба. Сначала Ноланд подумал, что это тревожные сны беспокоят под утро, но отец потряс за плечо и велел подниматься – он с Вереском уже был на ногах и прислушивался к доносящимся звукам.

— Эй, что происходит? – Теодор постучал в запертую дверь, но караульные не отозвались.

Ориентируясь в темноте на ощупь, Ноланд подошел к Арчибальду. Тот был жив, но по-прежнему крепко спал. Надежда на выздоровление уже не казалась эфемерным отголоском древних легенд. Однако теперь беспокоил переполох снаружи – творилось что-то дикое. Ноланд зажег спичку и посмотрел на часы. Уже наступило утро.

Вереск стоял у двери, в свете спички Ноланд различил под глазами синяки – новый и старый. Лингвист прислушивался и хмурился.

— Любопытно, – сказал он наконец. – Я слышу фразы на халирте, это команды и приказы. А вот луарский совсем затих. А нет, вот кто-то из рыцарей…

Исследователи услышали возмущенную тираду на луарском, хриплый голос выкрикивал угрозы. Они узнали приора. Послышался выстрел, и тирада прервалась на полуслове.

— Наарские войска, – предположил Теодор. – Формально мы сейчас на территории Наара.

— Кир-филак меня предупреждал, что к халиру лучше не соваться, – сказал Ноланд. – У них строгие законы для иноземцев.

— И категорический запрет на любые раскопки. Как археолог ты еще не раз с этим столкнешься, – сказал Теодор, цокнув языком.

— У тебя нет разрешения? – спросил Ноланд.

— Конечно, нет! Такого разрешения не существует в природе!

— Значит, нас ждет то же, что и рыцарей?

Теодор промолчал.

— Предлагаю переждать здесь, – сказал Вереск. – После облавы мы спокойно сможем уйти.

Лязгнул засов, дверь распахнулась. В комнату вместе с отблесками солнечных лучей заглянули два ружейных дула со штыками. Солдат произнес команду на халирте.

— Говорят выходить, – вздохнул Вереск. – Говорить буду я, потом переведу.

Они вышли наружу. Вокруг лежали десятки тел рыцарей, попадались и убитые солдаты: смуглые, в бело-синих мундирах. Солдат рассмотрел исследователей, в темных глазах читалось удивление. Он перебросился парой фраз с соратником. Угрожающие жесты штыками не требовали перевода, исследователей повели к выходу из пещеры. Пол был усыпан гильзами, Ноланд шел, огибая тела, голова кружилась от внезапного переворота. В последние дни случилось столько всего, что разум отказывался анализировать.

Долину заполонили сотни солдат. В косых лучах утреннего солнца они бегали, как муравьи. Кто-то ловил разбежавшихся рыцарских лошадей, небольшие взводы маршем прочесывали улицы Марракхи. Отдельный отряд возился с пленными рыцарями, согнанными в толпу рядом с одним из домов. Часть солдат замерла на караульных позициях, другие заканчивали установку просторной походной палатки с остроконечной крышей. Белые тканевые стены трепыхались на ветру, их пришпиливали к земле короткими колышками. На центральном шесте палатки поднялся и развернулся флаг Наара: черно-багровый, с изображением песочных часов. Сыплющийся в клепсидре песок складывался в каменную пирамиду.