Книга След Бремера, страница 122 – Валерий Муллагалеев

При слове "пазл" Ноланд вздрогнул.

— Мастерская Тидира закрыта? Ты написал, что необходим какой-то агрегат.

Теодор Бремер улыбнулся обветренными губами и закивал.

— Да! Судя по твоему рассказу, Вереск должен скоро прибыть. Он везет нам аэростат. Пойдем на улицу, я покажу, в чем дело.

Отец повел Ноланда вглубь долины, по дороге мимо безжизненных построек из бледно-желтого камня, блестящего на солнце. Они перешагнули через быстрый холодный ручей с искусственно углубленным руслом. Дальше дома кончились, встречались только редкие деревья. На севере виднелся край долины – отвесная скала. Вскоре мощеная дорожка уперлась в нее. Долина кончилась. Теодор широким жестом указал на ровный участок скалы, и Ноланд различил очертания двери. На ней виднелся серп месяца.

— Мастерская находится в горе. Но дверь не поддается, – сказал Теодор и постучал кулаком по монолитной плите. – Может быть, механизм заклинило, хотя мне кажется, что изнутри она откроется.

— А зачем здесь знак луны? Может быть, дверь откроется на луне в растущей фазе?

— Ноланд. Я знаю, что свежим взглядом возможно совершить открытие, но вообще-то я тут больше года и с лунным светом провел уже десятки экспериментов. Этот знак не ключ, а что-то другое. А теперь – внимание наверх, – Теодор указал пальцем на гребень скалы.

Ноланд ничего не увидел и достал подзорную трубу. На вершине он различил фрагмент каменных ступеней и площадку. Ноланд проследил за руинами ступеней вниз – под скалой лежала груда обломков.

— Лестница, – сказал он.

— Была, – сказал Теодор. – Обвалились, или намеренно уничтожили. А вела она к верхним ярусам мастерской. Надо туда заглянуть. Я уверен, что наверху вход.

— Мы поднимемся туда на аэростате!

— Именно.

— А если не получится? – спросил Ноланд. Он не очень-то доверял экспериментальной технике.

— Значит, найдем другой способ, – взмахнул рукой Теодор. – Мы обязательно проникнем внутрь. Используем аэростат, альпинистское снаряжение, динамит, кислоту, подкоп – все что угодно, но проникнем. Мы узнаем, как исчезли Кха и что сделал Тидир! Подкоп, кстати, не сработал.

В кои-то веки все шло по плану. Вереск приехал через два дня. Две дэрнирские лошади тянули фургон, лингвист сидел на козлах и высматривал коллег по экспедиции. Ноланд с Теодором как раз находились у входа в долину, изучая барельефы на пилонах, и радостно приветствовали друга. Вересковая жилетка выгорела под солнцем и покрылась пылью, рубашка потеряла прежний белоснежный вид. Сам ученый выглядел свежим и бодрым, будто только что умылся: седеющие волосы аккуратно зачесаны за уши и к затылку, бородка очерчена бритвой и окаймляет задумчивое лицо, как пушистая изморозь. Только желто-фиолетовый синяк вокруг глаза нарушал интеллигентный образ профессора.

За чашкой чая Вереск рассказал, что, выехав на Северный тракт, вскоре пересекся с рыцарями Ордена Совершенства. Избежать встречи оказалось невозможным. После происшествия в гостинице "Эпос" приор Галад стал невероятно щепетилен в вопросах безопасности и всюду искал врагов. Отряд "Громада" следовал по тракту, рассылая разведчиков в разные стороны. "Играл в войну", – снисходительно сказал Вереск.

Приор знал Вереска как доктора, к которому Арчибальд отвез раненого шпиона, после чего не было никаких вестей. Ситуация показалась подозрительной, фургон Вереска взяли под конвой. На вопросы Вереск не отвечал и придерживался легенды, что раненый скончался. А иктонский подданный отчитываться перед орденом никакими законами не обязан. Сэр Галад чувствовал, что ученый недоговаривает и учинил допрос, в ходе которого Вереск и приобрел синяк.