Книга Волчий клан 1, страница 47 – Валерий Муллагалеев

Стражник перевесился через перила помоста, оглядел толпу, присвистнул. Вместе с напарником молча взялся за рукоять механизма — металлическая решетка поползла вверх.

С ворот убрали засов, мужики потянули створки на себя. Раздался скрип давно не работавших петель.

Я нетерпеливо шагнул вперед, ожидая увидеть что угодно.

А увидел я бугристые кучи глины и земли, словно здесь поработал экскаватор. Во всем этом месиве увяз покореженный фургон.

У маленького костерка сгорбившись сидел Репей и грел руки перед пламенем. Кафтан грязный, лицо бледное. Одну ногу он вытянул, на бедре была промокшая от крови повязка.

— Етить! — радостно воскликнул Репей, увидев меня. — Живой! Я боялся, что тебя замордовали уродцы проклятые.

У меня были точно такие же мысли насчет него самого.

— Вполне живой! — сказал я.

Репей с кряхтением поднялся навстречу, схватил меня за плечи и потряс. Довольно крякнул. Я кивнул на его ногу.

— А ты, я смотрю, поцарапался?

— Это-то ерунда, — отмахнулся он, — но если бы эти гады не развалились, я бы… словом, мои руки-ноги вы бы до-о-олго собирали по окрестностям. Твоя заслуга?

— Да, я убедил заклинателя остановить наступление упырей.

— Умеешь ты убеждать, помню-помню.

Подал голос старшина.

— Мужики, айда вытащим телегу из этого дерьма! Лошадки-то… где?

— А вот иди их теперь свищи в поле, — тоскливо сказал Репей.

Он посторонился, пропуская крестьян к фургону. Сунул мне сверток.

— Вот твои вещички, рубашка и доломан. Оденься хоть, не май месяц. Да и девки набегут, не отобьешься. Это тебе не упыри!

Фургон вкатили в город, ворота закрыли. Старшина обошел фургон кругом, перевел взгляд на Репея, воскликнул:

— Да это никак знаменитый купец Репей! Добро пожаловать в Васильково!

Репей аж задохнулся, кое-как перевел дыхание и выдавил:

— Какое нахрен «добро пожаловать»⁈ Это вы называете гостеприимством? И не рассчитывайте на скидку, засранцы!

— Нет нашей вины тут, — угрюмо, но с легкой угрозой проговорил старшина. — Под гнетом были, маг произвол учинил.

Я сказал:

— Мой друг подобреет, когда вы подготовите нам баньку и хороший ночлег. Я, между прочим, тоже недоволен.

— Да это само собой! — всплеснул руками старшина так, что шуба еле удержалась на плечах. — Сейчас мигом все устроим. Корчма у нас последнее время захудала… Хотя, что я болтаю, прошу вас ко мне в дом гостить!

— Вот это другой разговор, — бодро кивнул я. — У меня еще много вопросов, но это все утром. Кстати, до тех пор в дом мага без меня не ходить. Там опасно.

Крестьяне действительно могли ненароком отравиться ядами или нарваться на какую-нибудь другую пакость. А еще я собирался самостоятельно обследовать дом и побольше узнать о его хозяине.

Дом старшины был не таким богатым, как у мага, но тоже просторным и добротным. Уюта здесь было несравнимо больше. Чувствовалась здесь и женская рука, и трудолюбие домашних.

Мебель вся ладная, отполированная, на окнах висят цветные занавески, из кухни доносятся запахи съестного. От широкой печи, пронизывающей оба этажа, доносится треск поленьев.

Чутким слухом я расслышал, как в комнатах посапывают спящие домочадцы. Спали, конечно, не все. Два взрослых сына старшины принимали участие в ночной облаве, не спала и жена.

Едва старшина показался на пороге, она взволнованно кинулась к нему, убедилась, что он жив и здоров, после чего начала выговаривать за то, как она волновалась. Увидев меня с Репеем, снова преобразилась и захлопотала.